http://www.vydrin.com/ http://vydrin.com/i/dv.gif http://vydrin.com/ http://www.vydrin.com/express/84564/   Я ненавижу любые революции: политические, социальные, даже промышленные. ( Ну, может быть, кроме одной). Больше революции я разве что ненавижу контрреволюции. Потому что революции всегда делают слабые, а контрреволюции – подлые.          Революция – это всегда слом законов, без которых наша жизнь превращается в ад, в бесовщину. Это всегда слом правил, без которых наша жизнь превращается из потока закономерностей  в набор случайностей. Это всегда отмена морали, без которой можно жить весело, но недолго. Пару примеров. Если ваша жена приходит под утро растрепанная(как это было у моего знакомого) с запахом «Фаренгейта» и говорит, что у нее сел мобильник, а потом она всю ночь записывалась в пилотной программе у Савика Шустера – это революция в семье. Если вы перед отъездом в длительную загранкомандировку(как это было со мной) имеете 20%  предприятия, а после приезда вдруг обнаруживаете, что в результате допэмиссии вы остались счастливым владельцем 0,2% - это революция в бизнес-отношениях с ваших партнером. Если народ страны голосует и избирает одних политиков, а площадь и улицы аннулируют результаты этих голосований и усаживают в высокие кресла других – это революция политическая… Как-то я решил разгадать код революции. То есть понять, кто и как становится великими революционерами. Для этого целый месяц провел в бывшем доме, музеях, усыпальнице самого великого революционера всех времен и народов Боливара, в славном пиратском городе Каркасе. И я таки разгадал этот код. Оказывается, для того, чтобы стать таким революционером, надо всего лишь трижды совершить предательство и испытать две потери. Во-первых, надо предать свой социальный слой, перейдя, например, из сообщества респектабельных землевладельцев, элегантных идальго и  родовитых дворян в крикливую среду поборников справедливости, всеобщего равенства и всеобщей гордой народной бедности. Во-вторых, надо предать свою культуру, воспитание, любимые книги и бескультурье сделать своим знанием. В третьих, надо предать свою религию, своих пастырей и духовников. А что касается потерь, то потерять надо всего-навсего любимую женщину, поскольку у революционеров не должно быть привязанностей, и потерять свои деньги, поскольку они располагают к сытости, а сытые революции не делают. Тот, кто готов к подобному пути – милости просим в клуб революционеров. Гарантирую: скучно не будет – манифестации, знамена, лозунги, майданы. Хотя, конец будет, наверняка, не веселый. Тот же Боливар умер преданный и оболганный, поскольку, если ты предаешь, то и тебя рано или поздно предадут. Умер, естественно,  в нищете. А хоронили его местные олигархи, против которых он всю жизнь боролся во имя народной справедливости,  на свои деньги, и даже обрядив в свои одежды. Вообще, у меня есть только один любимый революционер – Команданте Че Гивара. Я даже как-то написал в честь него стишок, который стал гимном одной «левой» партии. Там есть такие слова: «…я дико котирую ветхое фото, где люди смеются и курят сигары, а дух Команданте в костюме Калипсо достал из глубин голубые кораллы…». Но я люблю его не за те лозунги и обещания, которые им давались, а люблю за бесчисленных мулаток, которые ему отдавались. Люблю не за те страны, которые он разрушил, а за те мифы о мужской дружбе и женской верности, которые он создал. Люблю его за дорогие сигары, хорошо выдержанный ром и за стилистику воина-сибарита. Я думаю, что Команданте притворялся, играл в революционера. На самом деле, он был настоящий классный эволюционер. Настоящий рас…дяй XL-кого размера. Поэтому копируйте его стиль жизни, соревнуйтесь с ним по количеству хороших выпитых напитков, выкуренных сигар, классных телок и не лезьте, ради бога, в революцию. Безжалостно и по-диктаторски подавляйте революцию у себя дома, в бизнесе и не участвуйте в революции на улице. Нам всем вместе нужна добротная  эволюция, нам нужны законы, которые соблюдаются, нам нужны правила, по которым все вместе играют, нам нужны верные жены, которые не предают и надежные подруги, которые молчат, а не выкрикивают лозунги. Хотя вначале я сказал, что есть одна революция, которую я принимаю – конечно же, это сексуальная революция. Но она уже завершилась, к счастью, бескровно. А мы, эволюционеры, крови не хотим.     Экспрессия Tue, 7 Oct 2008 10:34:30 GMT http://www.vydrin.com/express/80209/ — Дмитрий Игнатьевич, скажите, а какими студентами были Михаил Саакашвили и Александр Квасьневский?   — В годы стажировки в Академии общественных наук Александр Квасьневский был зрелым человеком немалого калибра. Умный, лукавый, находчивый, знающий все закулисные интриги и технологии лидерства, он уже тогда был лидером польской молодежной организации. А Михаил Саакашвили был обычным молодым студентом и не слишком выделялся на фоне других ни своими способностями, ни общественной активностью.   — Как тогда вы объясняете взлет его политической карьеры?   — Он, конечно, не без способностей, но главную роль в его карьере, пожалуй, сыграл случай. Я много лет в политике и знаю, как много зависит от случайностей. Есть масса очень талантливых людей, но им судьба не улыбнулась. Почему? Вопрос непростой. То ли влиятельного дяди вовремя не оказалось, то ли нужных знакомств.   — А какую роль в политике всех стран на постсоветском пространстве играют политтехнологии?   — Когда-то я очень увлекался этими вещами. Еще в 1989 году я написал статью "Политтехнологии и политтехнологи", посвященную первым свободным выборам в Верховный Совет Советского Союза, и отнес ее в журнал "Коммунист". Редактор сказал, что такой механический перенос терминологии из естественных наук в общественные недопустим. Я ходил и уговаривал его два месяца, он в конце концов сдался, таким образом этот термин попал в советскую политическую науку. Кстати, этим редактором был Егор Гайдар. Политтехнологии — это цепочка определенных действий, когда на выходе получается искомый результат. В политике наших стран вообще нет длинных цепочек, одни только двухходовые. Подставил кому-то ножку — тот упал. Рассказал о ком-то гадость, тот пропал. Все. Мне как-то в руки попал справочник маркшейдера. Оказалось, что описанные в нем технологии добычи угля, это все то же самое, что и в понимании многих "политтехнологии". Только термин "добыча угля" надо заменить на термин "добыча голосов". Я даже написал роман "Записки маркшейдеров" про двух проходимцев-политтехнологов, которые начали с районных выборов и поднялись до национальных, используя только горно-рудный справочник. Так что, на мой взгляд, овладение политиками неких "шахтерских" технологических приемов и перенос их в политику часто и выдается за то, что называется "политтехнологией".   — Как вы думаете, является ли "оранжевая революция" на Украине политтехнологическим проектом, задуманным, как считают многие, в США?   — Может быть там что-то и задумывали, но в реализации "оранжевой революции" я не вижу никакой технологии. Невозможно по плану силой или за деньги вывести сотни тысяч людей на улицу и заставить их стоять, пока не будут выполнены определенные требования. Это скорее была некая спонтанная рефлексия людей на несправедливость и обиду.   — В то же время наблюдатели отмечали четкую организацию этих, как вы уверяете, стихийных выступлений, включая обеспечение палатками, питанием, туалетами, концертными выступлениями и т.д.   — Если на площади возникает 100 тысяч человек, то, в конце концов, кто-то обязательно займется провиантом, кто-то биотуалетами. Самоорганизация — это объективный процесс, в котором бизнес увидел свой интерес. По большому счету "оранжевая революция" — это бунт миллионеров против миллиардеров. Миллионеры хотели вырвать у миллиардеров право богатеть и множиться. На улицу вышли многие владельцы ресторанов и бутиков, и они вывели своих сотрудников, обеспечив их питанием. Ради того, чтобы иметь возможность владеть, скажем, не одним бутиком, а сетью бутиков, ни одним рестораном, а сетью ресторанов. Эти люди, а не американские деньги были главным детонатором, главной движущей силой "оранжевой революции".   — Выходит, демократия здесь ни при чем?   — Это не была осмысленная борьба за демократию как систему институтов, это была борьба за справедливость, в том числе и на уровне бизнеса. Например, почему зять президента Кучмы может приватизировать ферросплавный завод, а я не могу? Или почему сын премьер-министра может оформить в свою собственность участок газового месторождения, а я нет? Кроме того, конечно же, простые люди были уязвлены тем, что они голосовали за одного кандидата в президенты, а победил, как им казалось, с помощью фальсификаций другой. И таких людей много.   — После победы "оранжевой революции" стало больше свободы?   — В некотором смысле — да. Больше свободы слова, хотя свободы мысли меньше. Дело в том, что реализация свободы слова происходит в бешеном темпе. На украинском телевидении такое огромное количество всевозможных политических ток-шоу, что участникам этих шоу некогда подумать. Они говорят много на разные модные темы, но это не значит, что продуманно и умно. У нас нет умных передач, нет умных журналов и газет. В России, на мой взгляд, больше умных журналов, чем у нас, даже чем в Европе.   — Какие например?   — Ну вот только что мне подарили замечательный теософский журнал, на страницах которого молодые авторы, склонные к философствованию, предлагают очень любопытные модели православного мироустройства. Я с удовольствием читаю "Политический класс" и ряд других изданий.   — В настоящее время "оранжевая" коалиция распалась, бывшие соратники теперь стали противниками. Кто, как вам кажется, победит?   — Думаю, что Тимошенко. Она практически непобедима, она сильнее своих противников, так как обладает некоторыми полезными ей психологическими качествами. Юлия опережает всех по скорости мышления, по гибкости. Дело в том, что у нее нет ни идеологической, ни исторической, ни нравственной памяти. Беспринципного человека без нравственности невозможно загнать в угол. Я называю ее "золотой рыбкой" по отношению к ее сегментным партнерам. Настоящая "золотая рыбка" каждые шесть секунд стирает свою память. Так и Юлия Владимировна. К каждому партнеру она относится со всей свежестью чувств, потому что умеет стирать в своей памяти все обиды и оскорбления, которые она наносила этому партнеру каких-то условных шесть секунд назад. Тимошенко может кого-то называть бандитом, вором, убийцей, негодяем и другими плохими словами, а через некоторое время ему улыбаться и клясться в партнерстве. Она абсолютно поверхностна и не разбирается по существу во всех вопросах и проблемах. Она, как глиссер, несется по поверхности на громадной скорости, тогда как другие, как трудяги баржи, утюжат смыслы, сущности, влезают в мировоззренческие дебри. Юлия Владимировна может выполнить любое пожелание, как Хоттабыч, который по просьбе Вольки даже сымитировал телефон. По форме он ничем не отличался от настоящего, но не работал, потому что волшебник не знал, что у него внутри. Вот и Тимошенко имитирует экономические реформы, реформы в армии. Выглядят они красиво, как ее программа "Украинский прорыв", но они не работают, потому что Юлия Владимировна не представляет, как это должно быть все внутри устроено.   — Чем тогда она нравится украинским избирателям?   — Юлия Владимировна интуитивно находит родственные души. Всем ведь хочется такой невероятной легкости бытия. Также легко и победно порхать по жизни, как Тимошенко порхает на политическом поприще. Это завораживает. Гораздо интереснее наблюдать за гонкой глиссеров, чем груженных углем барж. Это естественная реакция на блеск, мишуру. Мы живем в эпоху гламура. Люди знают, что это фальшивое золото, но пусть лучше позолота, чем грязь и мозоли.   — Какое развитие, на ваш взгляд, получат российско-украинские отношения в случае прихода Тимошенко к президентской власти?   — Модель отношений принципиально изменится с враждебно-справедливых на дружеско-жульнические. Ющенко не хочет видеть Россию сильной и мощной, поскольку, оставаясь такой, она несет угрозу. Но зато он готов честно покупать газ по рыночной цене. Тимошенко, наоборот, заинтересована в сильной и мощной России, которую можно "развести" на дешевый газ и на дешевую нефть. Жирный лох, в отличие от лоха с тощим кошельком, всегда привлекательнее для разводил.   — Какую роль играет в отношениях Украины и России фактор Запада?   — Этот фактор преувеличен. Дело в том, что существуют разные способы брендирования страны. Например, Венгрия. Она избрала в качестве бренда для своей страны историко-кулинарные артефакты, на которых строится национальная идентичность. Венгрия — это страна палинки, прекрасной гусиной печенки, термальных вод, доброжелательного туризма, чардаша, сказочных оперетт Кальмана. Этот образ легко монтируется с образом могучей России — владычицы труб, и между Венгрией и Россией нет серьезных противоречий. Когда создавалась концепция нашей страны, мы тоже пытались найти идеи, вокруг которых бы вращались разные образы. В качестве стержневых рассматривались разные варианты: и украинская кухня, и запорожская удаль, и склонность украинцев к хуторскому куркульему хозяйству... Искать такие стержни, на которых бы наворачивалось все мировоззрение, очень трудно. В результате было отброшено все, кроме одной вещи — непохожести с Россией. Украина обрела национальную идею, когда вышла книга Леонида Кучмы "Украина — это не Россия". Ответ на вопрос "что такое Украина" получен — это страна, которая не похожа на Россию, которая не любит Россию. Большинство сегодняшних украинских политиков этот тезис культивируют.   — Разве этот бренд Украины положительно воспринимается украинским населением, которое хорошо относится к России?   — Есть настроения глубинки, которые не влияют на большую политику, а также есть настроения политиков, которые влияют на настроения глубинки. Я провел недавно эксперимент: взял 300 публикаций центральных украинских газет, в них не было ни одного позитивного образа России. Навязываются представления, что Россия — это агрессор, имперская страна, которая мечтает расчленить Украину, а русские ненавидят украинцев и все в том же духе. Таким является социальный заказ элиты — это мейнстрим, сейчас не модно считать Россию нормальной страной.   — Вы не думаете, что это дело рук Запада?   — Абсолютно. Это способ элиты самоидентифицироваться.   — По этой причине Ющенко поддержал Саакашвили?   — Ющенко — банкир, и как банкир он любит сдавать ценности на сохранение. Самое ценное, что есть у президента, это независимость и суверенность его страны. Кому ее сдать? Каким-то глобальным институтам. Сдавать России стремно — могут украсть по дороге, может "банк" лопнуть. С другой стороны НАТО. Вроде бы надежный "банк", существует с 1949 года и пока не лопнул. Выгода небольшая, условно 2 процента годовых, зато сохранность "капитала" гарантируется. Но и этот "банк" все равно пока для Украины закрыт, поэтому необходимо показать свою активность, "пошуметь", чтобы ценности на хранение приняли пораньше. Тимошенко по натуре бизнесмен-посредник. Она делала громадные деньги на посредничестве, когда продавала российский газ. Для нее эта ситуация, когда Запад дерется с Россией, идеальная. Посредник получает максимальную маржу, когда его клиенты между собой не дружат и не могут проверить, по какой цене перепродается товар. Юлия Владимировна рассчитывает не на 2 процента, как Ющенко, а на все 200 процентов. Поэтому Тимошенко промолчала, никого не поддержала, чтобы не испортить отношения ни с Западом, ни с Россией.   — Вы не находите эту ситуацию опасной, чреватой вооруженным конфликтом?   — Наши страны слишком большие, военный конфликт между ними имел бы катастрофические последствия. У любой страны есть болевой порог, который она не переживет. Очевидно, что США уйдут из любой страны, если их потери будут более 10 тысяч человек в год. Наши страны более толстокожие, но при конфликте, когда жертвы будут исчисляться миллионами, они не выдержат. Для России и чеченский конфликт был уже на грани болевых возможностей.   — Вы исключаете и локальные столкновения, например, в Крыму?   — У любого события есть симптомы, даже землетрясение по каким-то предвестникам можно предсказать. Любой международный конфликт тоже имеет несколько стадий развития. Такого не бывает, чтобы завтра вдруг от России отделилась, например, Владимирская область, какие-то этому должны предшествовать симптомы.   — А те 300 статей в украинской прессе, о которых вы говорите... Во что это может вылиться, разве они не обостряют напряженность?   — Надеюсь, что появятся все же другие элиты, которые будут позиционировать Украину не через ненависть к другой стране, а через любовь к своей культуре и истории. Появится элита и в России, которая будет деликатно вести себя с элитами других стран. Здесь на конференции есть один человек, с которым я сталкивался на выборах в Узбекистане, где я был наблюдателем. Он тогда занимал большую должность в Кремле. Я наблюдал его в vip-зале аэропорта, куда он пьяненький, увешанный подарками заявился и потребовал сразу виски. За ним побежали сразу десять человек, а он им говорит: "Вы что меня за нищего принимаете? Принесли мне красный лейб, а я пью только черный". Все побежали искать черный лейб. Не могу себе представить, чтобы сотрудник узбекского президентского секретариата таким же образом улетал из Шереметьево. На такой кураж способны только московские чиновники. Я многих знаю, все вроде бы прекрасные люди, но эта московская чванливость, барство...   — Это проблема для самой России, Москва и регионы живут разной жизнью...   — Понимаю. Жизнь заставит расстаться с этим "московским акцентом", и когда-нибудь Москва начнет разговаривать уважительно как с Тверью, так и с Украиной.   — Вы это себе представляете? Ведь авторитаризм российской власти только усиливается.   — Власть всегда адекватна условиям в стране, видимо, ситуация в стране требует консолидации властных полномочий. Возможно, она чрезмерна. Есть такой термин "перекачаться". Власть не должна быть слишком мускулистой. Мышечной массы должно быть ровно столько, чтобы не иметь соблазна воспользоваться своей силой. У меня есть много пожеланий на этот счет. Необходимо изменить модель построения гражданского общества. Властные институты не обладают обратной связью, плохо проходят общественные сигналы. Это сильно может подвести страну.   — Считаете ли вы механизм смены власти, в том числе и с помощью оппозиции, важным для ее эффективного развития?   — Безусловно, но оппозицию нельзя создать: она либо есть, либо ее нет. На Украине, например, только появляются зачатки оппозиции. Янукович — это не оппозиция. Это бизнес, который временно не у власти. Он готов играть по правилам той же власти, желая одного: "быть в теме, и в деле". Настоящая оппозиция приходит во власть не для того, чтобы получить должность, а для того, чтобы реализовать свои проекты. У Януковича таких проектов пока почти нет. У нас нет жемчужины, у нас есть только песчинка, вокруг которой будет формироваться настоящая оппозиция. Причем и то только на левом фланге, на правом фланге нет и песчинки.   — А в России?   — Я достаточно хорошо знаю Немцова и Хакамаду... Но какие же они оппозиционеры? Немцов, находясь в оппозиции, выглядит "жирнее", чем сама власть. Такого не бывает. Сытой оппозиции не бывает. Таким раскормленным гламурным оппозиционерам, у которых есть деньги, чтобы снимать самые роскошные элитные апартаменты, например, в крымских гостиницах, общество никогда не поверит.   — А вы знаете про Национальную ассамблею, куда входят и либералы, и левые, и националисты?   — Вот Лимонову верю, хотя я его полный антипод. Я верю в его правду. Он готов за нее страдать и получить "по хлебалу". Справа оппозиции в России я не вижу, они, наоборот, хотят "хлебать" по полной из властного или олигархического корыта.   — По какому сценарию будет развиваться политическая ситуация?   — Россия находится на сильном эволюционном отрезке. Своенравность, куражность, "отвязность" русских — это негативный, но очень обаятельный объект для подражания. Гангстер всегда более интересная фигура, чем клерк или бухгалтер. Европа — это армия клерков. По своему негативному обаянию Россия в сто раз превосходит пресную Европу. За счет этой негативной энергетики Россия может горы сворачивать. В то же время где-то зреют позитивные идеи, вынашиваются месседжи для общества, которые потихоньку будут имплантированы во власть. Да, в России много имитации, в том числе и в игре в оппозиционность. Но когда нет натурального, то и фаллоимитатор может выполнить хоть какую-то функцию. Имитация оппозиции, этаких стебальщиков власти, может создать некое искусственное поле напряжения. По принципу Елизарова, который соединял кости металлическим стержнем, вокруг которого вырастала настоящая кость, так и реальная оппозиция может образоваться вокруг искусственной.   — Какими в перспективе вам видятся отношения между нашими странами?   — Сиюминутно Украина и Россия разделены, но они неотделимы в цивилизационной перспективе. Возможно, когда-нибудь мы соберемся, возможно, не в единую страну, а в единую цивилизацию. В такой глобальный цивилизационный проект я очень верю. Экспрессия Mon, 29 Sep 2008 13:40:14 GMT http://www.vydrin.com/express/74839/   Итак, условие задачи: объем украинской власти. Объем украинской власти равен ровно трем «обхватам». Холеных, манжетно-чистых рук Ющенко, цепких кукольных ручек Тимошенко и кремезных, дубленых «крабов» Януковича вполне хватает, чтобы, совместно взявшись за руки, полностью обхватить все древо украинской власти, примерно так, как детишки, меряя, обхватывают матерые сорочинские дубы.   Условие задачи: качество украинской власти. Откровенно говоря, качество невысокое. Сегодня украинская власть в своей сердцевине трухлява и рыхла. Это даже не дубовая «кучмовская» власть. Она гнила, и находится намного ближе по агрегатному состоянию к биологическим отходам жизнедеятельности людей, чем к их биологическим нуждам и потребностям. Она была бы идеальным сырьем разве что для биогаза, если бы для него не было в избытке другого исходного материала.   Условие задачи: невзирая на низкое качество власти, каждый из вышеназванных «заручников» будет в ближайшее время пытаться «обхватить» ее полностью в одиночку. Почему никто из них не делал этого раньше? Может быть, потому что именно сегодня каждый из участников «большой тройки» почувствовал возможности и случай, когда способен это сделать. А может быть, потому что политическое, а особенно геополитическое время настолько ускорилось, что либо надо брать власть самому, либо отказываться от нее в пользу другого. А может, и потому что все фигуранты чувствуют, как стремительно от них уходит их личное физиологическое время. Кроме того, есть простое объяснение, почему каждый из потенциальных претендентов на абсолютную украинскую власть, — даже понимая все сложности, издержки и риски стремления к ее максимальному объему, даже осознавая то, что собственных рук, ручек или «крабов» может не хватить для ее полного обхвата, и громадные куски просто выпадут из охапки и будут тут же разобраны, расхватаны, заглочены челядью, вассалами и охранниками, — все равно будет стремиться «освоить» власть монопольно.   Дело в том, что логика власти подчиняется логике денег. И, если проблема всегда не в деньгах, а в их количестве, то также проблема всегда не во власти, а в ее количестве. Потому что только максимальным количеством власти в сложившихся условиях можно «покрывать» завершенные экономические циклы.   Модно говорить о том, что у нас власть срослась с бизнесом. Это правда, но не вся. А вся правда заключается в том, что разные части власти («гілки», так сказать) срощены с разными бизнес-фазами. Возьмем простой детский пример. Какой-нибудь начинающий юный техник (или «химик»)-бизнесмен начинает составлять самую элементарную, даже можно сказать, первичную цепочку из стандартного украинского конструктора — уголь, кокс, штрипс. Он тут же обнаружит, что эта коротенькая цепочка разорвана зонами влияния всех властных субъектов. Как то: газ для цепочки зависит от президентской власти — потому что это традиционно президентский бизнес, объекты собственности —тоже, потому что — держмайно, туда же прокурорские проверки и т.д.; а вот налоги, НДСы, возвраты, «откаты», госзаказы, кредиты — это уже Кабмин; всякие там особые зоны — льготы, преференции, законодательные «дырки» — это уже парламентское большинство. Именно поэтому юный техник-бизнесмен развешивает маржу по всем «гілкам». И именно поэтому ни один из субъектов власти не контролирует в стране основные бизнес-цепочки, бизнес-циклы в полном объеме.   Другое дело, если бы такой контроль возник. Как, например, в соседнем государстве. Где единый субъект неразорванной и нераздельной власти контролирует все фазы, все циклы, все аспекты и элементы бизнеса. Да, там есть очень богатые люди, и живется им неплохо. В обмен на политическую лояльность им даже иногда разрешают видеться и играть со своими «детьми» — порожденными ими банками, нефтепромыслами или футбольными клубами. Возможно, такое будет и у нас. И тогда единый субъект монопольной власти, конечно же, будет разрешать, скажем, Ринату Леонидовичу содержать «Шахтер», но приглашать на игры на его собственный стадион, скорее всего, он сподобится раз в год — скажем, на День шахтера, или на День энергетика, или на Медовый спас.   Короче, инстинкт к максимальной власти уже заложен в условии задачи, и вопрос не в том, будет ли Ющенко, Тимошенко или Янукович стремиться к ее максимализации, вопрос в том, что будет, если кто-то из них все же каким-то чудом обхватит власть единолично.   История игрива. А иногда даже глумлива. Может, поэтому она собрала в одном месте в одно время, а именно в сегодняшней Украине, трех главных персонажей, каждый из которых репрезентирует совершенно различный, совершенно инаковый от других путь, модель, сценарий развития страны. Каждый из них, победив единолично и полностью, постарается создать свою собственную «красиву Україну», которая практически не имеет ничего общего, кроме, конечно, красоты, с вариантами своих визави. Поэтому, безусловно, интересно представить себе, какой будет страна при победе того или иного персонажа. Ну, и попутно взвесить шансы каждого из них.   ВАЮ   (Я специально использовал аббревиатуру не от неуважения к президенту, а от того, что каждый из членов «большой тройки» давно стал неким брендом, в какой-то степени оторванным от своего физического носителя и даже не всегда ему подчиняющийся). И относиться к нему во время анализа лучше, как к бренду, чтоб минимизировать свои личные пристрастия, антипатии и отношения.)   Итак, какова была бы страна, победи ВАЮ в ней полностью и окончательно?   Экономика. Из трех типичных для современного мира базовых моделей экономического развития ему ближе всего модель, которую можно было бы назвать сателлитно-сервисной. Если очень коротко, то данный вариант предполагает калькирование и обслуживание экономических процессов, институтов и нюансов западных экономик. То есть наша экономика просто встраивается как дополнительный элемент функционирования западного хозяйственного агрегата. В этом случае мы не изобретаем ничего нового и самобытного, не идем ни в какие прорывы и отрывы, а просто чинно и лояльно выполняем все советы, инструкции и распоряжения цивилизованных соседей. То есть их «обком» берет на себя решение всех наших застарелых болячек — коррупцию, технологическую отсталость, олигархизацию… Сценарий, безусловно, привлекательный относительно низкими рисками (если вдруг «завалимся», то разве что со всей западной экономикой), своим высоким комфортом (никакого особого нервного напряжения и креативного истощения) и своими невысокими, но гарантированными прибылями (два-четыре среднеевропейских типичных процента роста, живем бедненько и чистенько, короче, «как в Польше»).   Политика. Из трех базовых видов власти акцент, безусловно, делается на власть теократическую. То есть своего рода власть Отца, основанную и построенную на поучениях, политических молитвах, морализаторстве и убеждениях с сакральным уклоном. Политика-теократа всегда выдает сама атмосфера, которой он себя окружает. Это всегда не атмосфера «стеклянного» модернового рабочего офиса, это не футуристический дизайн современного менеджера, а тяжеловесная музейно-храмовая «упаковка», с вкраплениями как бы домашнего быта — образа, собственноручные поделки, фальшивая позолота, исторические артефакты и их современные подделки. Иначе говоря, глава державы видит себя и предстает в виде некоего главного жреца или миссионера, духовного и даже теософского патриарха. Только он способен проникать в скрытую суть вещей, только он знает истинную цель и путь движения нации, а потому имеет моральное право, когда необходимо, не учитывать мнение политических оппонентов и даже поступать вопреки желанию и воле неразумного народного большинства.   Геополитика. Поскольку геополитика, только недавно возродившаяся наука, не имеет еще наработанного современного понятийного аппарата, обозначу модель ВАЮ таким собственным термином как ростовщическая.   ВАЮ понимает, что страны, которые не претендуют на то, чтобы стать полюсами современного мира, рано или поздно сдают свой суверенитет «на хранение» тому или иному «полюсу». Рассуждая как банкир, он стремится сдать его туда, где меньше риски, выше безопасность сохранения, более корректное обслуживание. Примерно так он рассуждал, будучи главным банкиром страны, вкладывая банковские активы, скажем, не в высокодоходные ценные бумаги «азиатских тигров», а в европейские депозиты с высокой надежностью и ничтожной прибыльностью. И подобным, только теперь уже геополитическим, банком, куда можно «сдать на хранение» страну, ему видится, прежде всего, Североатлантический альянс. А что касается невысоких дивидендов при таком подходе, то это вторично. Консервативный и банкир, и политик, выбирая между максимализацией прибыли и минимизацией рисков, всегда выбирает второе. Что, кстати, включает не только минимизацию рисков, но и минимизацию ответственности. Это как надежный комплекс С-300. Только там принцип «нажал-забыл», а здесь — «сдал-забыл»; забыл, по крайней мере, многие свои страхи за будущее и беспокойства за настоящее своей страны. Подобная логика, видимо, заставила ВАЮ столь радикально и даже яростно защищать Грузию и осуждать Россию в произошедшем конфликте. Ему, очевидно, показалось, что в сложившейся форс-мажорной ситуации североатлантический «банк» откроется для активного клиента раньше, чем предполагалось.   А теперь о возможностях ВАЮ в святом украинском деле — монополизации власти. Два года назад его уже один раз списывали как политического игрока в «запас», когда правительство «регионов» начало стремительно перехватывать все его властные полномочия. Помню, тогда его на то время глава секретариата сказал мне: «Рановато его списывать. Шеф — рыба по гороскопу, а у рыбы инстинкт всегда побеждает страхи». То есть, когда у ВАЮ пробуждается инстинкт власти, никакие ограничения, никакие опасения — будь то закон, общественное мнение, мир в стране и тем более чьи-то частные судьбы — не являются непреодолимыми преградами. Бесконечно верящий в свое особое предназначение, предельно эгоцентричный, он не то что не боится, он просто не видит преград, когда речь идет о власти, разве что за исключением одной — имя которой ЮВТ. Только она одна пугает его такой же безудержной и неукротимой тягой к власти.   Кроме того, его патриархальную «трипольскую душу» беспредельно раздражает ее немотивированная, на его взгляд, сиюминутная реактивность и даже гиперактивность, которая никак не совпадает с его ритмикой политического, исторического и биологического бытия. Выводит из себя ее «нелюдська» работоспособность, на фоне которой все остальные политики выглядят рохлями и обломовыми. «Пассивный утопист» ВАЮ здесь явно проигрывает «активному популисту» ЮВТ. А еще его безмерно раздражает ее неуловимость. Его пафосное однозначное мышление в каждом ее высказывании видит скрытые смыслы, наполненные издевками и даже глумлениями, неуловимыми и едкими, как тот же биогаз. Биогазовая принцесса не вмещается в мир его однолинейных персонажей — любимых друзей, заклятых врагов, кумовьев и подчиненных — и потому является для него самой большой угрожающей загадкой, не разгадав которую, бесполезно надеяться не только на то, чтобы получить абсолютную власть, но и просто остаться в политике. А может, и просто на свободе.   Тем не менее сегодня он, пожалуй, единственный политик, который не боится безвыходных ситуаций. Более того, сознательно загоняет страну в безвыходные ситуации. Может быть, он что-то слышал о знаменитой фразе Льва Шестова: «Единственный выход там, где для человеческого ума нет выхода. Иначе к чему нам Бог?».   ЮВТ   Теперь посмотрим, точнее, представим, какую «красивую» страну будет строить этот неординарный персонаж.   Экономика. Тип хозяйственной организации, безусловно, будет «мобилизационно-ручным». Этот тип, пожалуй, лучше всего описан в гениальном романе Платонова «Котлован». Трудоголик, а точнее, трудофил по своей природе, ЮВТ, безусловно, получала бы не просто экономическое, но и даже эстетическое удовольствие, если бы вся страна под ее руководством непрерывно занималась какой-нибудь видимой и осязаемой работой: рыла котлованы, каналы, прокладывала по дну морей газопроводы, боролась со стихиями, проводила совещания и уличные митинги, — короче, непрерывно была в деле и в «прорыве». Ее просто бесит любой либерализм с его культом неги, комфорта, «расслабона» и с философией того, что человек работает только для того, чтобы обеспечить себе достойный отдых. Она же убеждена, что человек отдыхает (вынужден, к сожалению, иногда отдыхать) лишь для того, чтоб мобилизовать себя к напряженной работе.   Мало кто помнит, что ЮВТ хоть пока и не профессор, но кандидат экономических наук. Культовым для себя учителем она считает подзабытого сегодня экономиста позапрошлого века Генриха Пэша. И боготворит настолько, что даже его базовую идеологему под названием «экономический солидаризм» сделала официальной идеологией своей партии. Как, кстати, и Уго Чавес. Суть же его учения, если предельно коротко и максимально упрощенно, сводится к тому, что простые люди должны солидарно, непрерывно и очень напряженно работать, а монопольно распределять плоды их труда должен мудрый и справедливый лидер. В принципе ей это подходит, и у нее это получается. Там, где касается «распределить», конкурентов у нее просто нет.   Политика. Из трех базовых типов власти наиболее желаемой для нее является власть вождистская. Она Вождь по натуре, по темпераменту, а в последнее время и по убеждениям. ЮВТ и осознанно, и интуитивно понимает (кстати говоря, единственная среди украинских политиков), что суть вождя и сила вождя заключается в его способности проектного мышления. Настоящий вождь тот, кто предлагает обществу, нации, стране специфический проект развития (или хотя бы прожект развития, как в нашем случае). Вождь почти равнодушен к прошлому: прошлое — это кладбище чужих проектов; он горько ироничен к настоящему: настоящее — это осквернение твоих проектов чужим влиянием, вмешательством и саботажем; и он устремлен в будущее: там, где безраздельно властвуют твои собственные проекты. Поэтому ЮВТ так раздражает любое инакомыслие — люди просто не понимают, что своими спорами, ошибочными взглядами (а любое мнение, не совпадающее с мнением вождя, безусловно, ошибочно) сами себя тормозят на марше в прекрасное будущее.   Кроме того, ЮВТ всегда тяготеет к главному вождистскому инструменту — внушению, манкируя ключевым инструментом «отцовской» власти — убеждениям.   Геополитика. Геополитическую модель ЮВТ можно обозначить как посредническую. В отличие от ВАЮ, состоявшегося в жизни как банкир, ЮВТ состоялась в жизни, прежде всего, как бизнесмен-посредник. А это совершенно разные жизненные стратегии, разная философия и разная психология. Как бизнесмен-посредник ЮВТ не понаслышке знает сладость громадных и мгновенных прибылей, если ты вовремя оказываешься между покупателем и продавцом, особенно, если покупатель и продавец являются врагами. При этом ее абсолютно не пугают, а лишь возбуждают и подзадоривают сопутствующие риски.   Подобную философию ЮВТ смело перенесла в геополитику, продекларировав нейтральный, внеблоковый, а по сути, посреднический геополитический статус Украины. «Грузинский» конфликт между Россией и Западом, очевидно, представился ей колоссальным «окном возможностей». Не испортив окончательно отношения с Россией и сохранив невнятно-доброжелательные отношения с Западом, Украина, в контексте логики ЮВТ, получает просто невероятные перспективы, становясь впервые не объектом, а субъектом и геоэкономики, и геополитики. А если при этом удастся незаметно стравливать эти две стороны, поддерживая высокий накал напряженности между ними, то перспективы вообще дух захватывают. Отсюда, видимо, и длительное молчание ЮВТ во время «пятидневной войны», отсюда ее пристальное внимание к геополитике, к которой она раньше была достаточно равнодушной. Не для того ЮВТ переносила тяготы лидерки оппозиции, не для того испытала горький хлеб политлимитчицы, чтобы упустить возможность, став президентом, одновременно стать эпицентром крупнейших геополитических и геоэкономических процессов. Ее ну никак не устраивает нынешняя перспектива быть на обочине процессов и довольствоваться ролью геополитического рантье и приживалы.   Вообще ЮВТ явно в последнее время «подсела» на геополитику. Раньше ее международная деятельность сводилась к редким ритуальным встречам с зарубежными политиками или тайным «теркам» с как бы зарубежными бизнесменами типа Григоришина, Аликперова или Евтушенкова. Сейчас же она стремительно пытается освоить все геополитическое пространство. Она мгновенно раскусила западный «геополитический дресс-код», все его «фишки, трещинки». Она знает, с какой ритмикой и с какими придыханиями произносить в западных парламентах базовую мантру — «демократия, европейские ценности, европейские ценности, демократия, демократия…», — для того чтобы поднимать на ноги парламентские залы и срывать евроовации. Она и дедушку Чейни может заставить два часа плясать чуть ли не вприсядку вокруг себя. Хотя, ей, мастеру элегантной вульгарности и изысканной пошлости, рифмующей все и всех на «-ец», наверное, скучноваты и пресноваты все эти до смертельной тоски политкорректные и стерильно-правильные европейские политические каплуны, живущие незыблемыми правилами, непоколебимыми традициями и узаконенными ритуалами. Подлинный азарт она, конечно, испытывает в рисковой игре с северо-восточными политическими хищниками. Это ее подлинная стихия: борьба без правил, закон — тайга, медведь — хозяин. Дикая северная охота на медведей, конечно, в стократ азартнее, прибыльнее и трофейнее, чем западная спортивная стрельба по домашним голубям. Правда, риски несоизмеримы, но она готова к этим рискам, поскольку сюда вплетается еще и элемент личного вызова. Она знает, что злопамятный чекист Путин до сих пор не простил ей смертельное оскорбление, когда она в первое свое премьерство встречу с ним в последний момент поменяла на встречу с душевным другом Саакашвили. Она догадывается, что профессорский сынок Медведев относится к ней со скрытой иронией, как к полуобразованной политессе прошлого. Поэтому для нее уже вопрос чести преодолеть это холодно-равнодушное отношение и в очередной раз обаять, «развести» железных имперцев.   Если говорить о шансах ЮВТ стать монопольным реализатором собственных проектов, то они почти абсолютны. У нее есть два качества, которые делают ее практически непобедимой в украинской политической борьбе, а в будущем, глядишь, и в мировой политике, если она вырвется на геополитический простор.   Первое, на мой взгляд, это отсутствие идеологической, а, если нужно, и нравственной памяти. В последнее время, в частности, популярны обвинения ЮВТ в том, что когда-то она-де сказала, что сотрудничать с «регионами» станет только в том случае, если космические пришельцы лишат ее памяти. Смехотворное, прямо сказать, обвинение. Ведь если еще раз использовать ихтиологические сравнения, ЮВТ — «золотая рыбка». Это замечательное существо знаменито тем, что каждые пять секунд полностью стирает свою память. Оно, скажем, готово флиртовать со всей свежестью чувств и новизны с партнером, даже если у них ровно шесть секунд назад уже был романтический контакт. ЮВТ также легко и естественно полностью стирает из памяти то, что у нее было условных шесть секунд назад. Уже, безусловно, стерты все ее пламенные убеждения и откровения о том, что все «регионалы» бандиты, воры и убийцы, с которыми сотрудничество невозможно. Безусловно, стерт и забавный случай, когда на политсовете фракции перевозбужденный Губский закричал: «Регионалов нельзя допускать к власти, поскольку у них на всех одна извилина!», а ЮВТ кивала головой и повторяла свое любимое слово: «Абсолютно! Абсолютно!». Абсолютно все это стерто. И есть волнующая новизна новых возможностей, связанных с новым, как бы с чистого листа, партнером. «Дама в белом» быстрее «стирает» свою память, чем «люди в черном» — чужую. И подобная замечательная возможность ЮВТ избирательно прощать, а точнее, «стирать» все обиды и унижения, которые она нанесла другим, а попутно «стирать» и память о идеологических и нравственных разногласиях, делают ее практически непобедимой в любых политических войнах.   А ведь у нее в запасе есть еще одно не менее важное качество. Это абсолютная легкость мировоззренческого бытия, замечательная поверхностность при подходе к любым вопросам. Она никогда не углубляется в метафизическую суть проблемы. Ей неинтересны какие-либо глубинные сущностные процессы. Она всегда скользит по поверхности, как глиссер, мгновенно обгоняющий низко посаженные тяжелогрузные баржи. Она легко и блестяще имитирует любую форму или явление — от диаспорского придыхания до донбасского «гэканья», от экономических реформ до военной модернизации, при этом не погружаясь в суть, в смысл, в скрытые механизмы. В этом плане она подлинная волшебница, настоящий Хоттабыч. (Помните, старик Хоттабыч мгновенно мог создать часы или телефон? Правда, они не работали, поскольку он имитировал только форму, не умея проникнуть взглядом в сущность механизма.) Такие же чудеса умеет делать ЮВТ, понимая, что ради формы власти можно не то что не создавать, а даже уничтожить остатки ее содержания. Короче, шансы ее «абсолютны». Правда, есть одно небольшое «но». Это ВАЮ. ЮВТ много лет училась его презирать, но в глубине души его еще и побаивается. Наверное, дело в том, что она до конца не понимает мотивы его странных поступков, не понимает его шахидскую готовность менять шансы на принципы. А то, что непонятно, всегда вызывает страх. Оппонента, которого ты презираешь, ты победишь всегда, а вот которого боишься… Тут могут возникнуть проблемы.   ЯВФ   С трудом далась его аббревиатура. Это говорит о том, что он, в отличие от двух первых персонажей, еще не «обрендился» полностью.   Экономика. Здесь ЯВФ безусловный сторонник инерционно-накатанной модели. Он любит все, что шевелится (в экономике, естественно). И не мешает этому делу. В нем живет большая и светлая вера в процесс самоорганизации общества. Он как широкий специалист, в том числе и по замкнутым пространствам, знает великую тайну: любая замкнутая система, если ей не мешать, сама находит и способы своего развития, и рост, и эволюции. Поэтому, если что-то в экономике работает, то и «нехай» работает — лишь бы приносило прибыль, пользу, дивиденды. Он уверен, что советские хозяйственные комплексы, структуры и институты, «оттюнингованные» частным интересом, будут еще долго кормить своих владельцев, а попутно и страну. Но только при двух условиях: если их часто не перестраивать и часто не передавать из рук в руки. Короче, «колея ты моя, колея…».   Политика. Может, кто-то будет смеяться, но ЯВФ является явным и тайным приверженцем классической нормативной власти. Символом и воплощением такой власти считается Судья. Видимо, когда-то в юности ЯВФ испытал благоговейный ужас перед величием и безграничными возможностями Судьи решать человеческие судьбы. ЯВФ понимает, что этот тип власти по скорости и прямолинейности воздействия на человека и общество не имеет равных и конкурентов не в виде теософской, не в виде даже вождисткой формы власти. Поэтому, как ни покажется кому-то странным, из всех названных персон ЯВФ самый большой законник — в хорошем смысле этого слова. Он, безусловно, хочет, чтоб все в стране развивалось по законам, правилам, в конце концов, понятиям. Кстати говоря, если посчитать количество случаев, когда он, будучи премьером и лидером оппозиции, шел на явные нарушения законов, то их на порядок меньше, чем у его визави. При этом у него, конечно же, присутствует естественное для политика желание самому быть во главе закона, самому устанавливать правила, а если и надо — «разводить» кого надо «по понятиям». В этом плане, как это ни покажется странным, ЯВФ на сегодня является самым большим приверженцем пресловутого «правового государства». Он и его окружение в принципе вышли уже из фазы «первичного накопления», и теперь у них стойкий социальный заказ на политическую систему, которая затруднит отбирать у них то, что когда-то они отбирали у других.   Геополитика. Здесь ЯВФ явный приверженец цивилизационной евразийской модели, хотя, может быть, и сам об этом не догадывается. Он интуитивно чувствует, что никогда не только не станет «европейским политиком», но и не будет принят в этой среде на равных. Как-то один из европейских лидеров в частной беседе сказал: «Может быть, Янукович и хороший специалист, и хороший человек, но он по духу, по мировоззрению не европеец, и никогда не будет признан нами в этом статусе». ЯВФ как сильный интуитивист, чувствует это отношение. Он честно пытался делать над собой усилие в этом направлении — читать, например, в европейских странах евроцентристские тексты, написанные тайным атлантистом Грищенко, но сам чувствует, что у него это из рук вон плохо получается. Похоже, сейчас он на это дело «забил». Он вернулся туда, где вольготно его широкой донбасской душе — в цивилизационный мир славянского раздолья и ухарства, в благолепие, торжественность и сакральность канонического православия.   Ошибочно считать ЯВФ пророссийским политиком, это все равно что считать его, например, пророссийским бизнесменом, каковых по определению не бывает, поскольку каждый из них действует исключительно из соображений собственной выгоды. То есть он действует, всегда исходя из сугубо собственного интереса — как материального, так и культурологического. А интерес ему подсказывает, что в разворачивающейся борьбе цивилизации лучше быть чужим среди своих, чем своим среди чужих. Поэтому, даже отчетливо чувствуя свою профессиональную, образовательную и т.д. инаковость по отношению к лидерам евразийской цивилизации, он все равно генетически, психологически, мировоззренчески там с ногами и с головой, как во время купания в крещенской проруби. Поэтому даже в плане релакса и отдыха для него в стократ комфортнее и приятнее «политические мальчишники» и разгуляево в алтайских срубах, чем минеральная водичка в дворцах Баден-Бадена. Короче, ЯВФ в полной мере — и психологически, и мировоззренчески, и бизнесово — продукт постсоветской цивилизации, и будет, скорее всего, верен ей до конца. Но именно цивилизации, а не какой-либо отдельно взятой стране.   Теперь о его шансах. Шансы на абсолютное лидерство, прямо сказать, скромные. Да, ЯВФ имеет больше достоинств, чем можно навскидку предположить. Он невероятно вырос в последнее время как личность и политик. Он много занимался в последнее время самообразованием, но начал это дело слишком поздно. Многие политики сегодня запоздало приобщились к фитнесу, бодибилдингу и обрели довольно неуклюжие фигуры, сотканные из поздних комковатых, «забитых», неэластичных мышц. Такое же комковатое, «забитое» политическое мышление сформировалось у ЯВФ из не вовремя пролистанных книг, запоздало полученных знаний, поздно пришедших и продуманных мыслей. Эта его тяжеловесность и неуклюжесть делает его уязвимым в политических дебатах. В торговой Одессе быстро поднятая вещь не считается упавшей, а в политическом Киеве мгновенно не развенчанная ложь не считается обманом. Он же всегда опаздывает и в разоблачении лжи своих оппонентов, и в создании собственной альтернативной лжи.   Да, он сделал громадное усилие над собой, чтобы заменить природную вспыльчивость, нетерпимость, жесткость и даже жестокость неким подобием политической корректности и толерантности. Вообще он сегодня в плане своих политических взглядов самый кошерный украинский персонаж. Имея известную репутацию, и, может быть, именно в силу этой репутации, он всегда стремится к спокойствию, показному миролюбию и консенсусу, пусть даже вымученному. Кстати говоря, в «большой тройке» он меньше других предавал, обманывал, оскорблял. Видимо, ЯВФ предполагал, что эти наработанные качества усилят его как политика, а оказалось, что они его фатально ослабили. Наверное, он просто не совпал по фазе своего развития с фазой развития политической ситуации, где так и не возник запрос на перечисленные качества. И именно поэтому два его главных оппонента постоянно переигрывают его, публично обзывая «доном», «крестным отцом», но считая при этом «наивняком», провинциалом и «терпилой».   Короче, в политике есть, говоря метафорически, «томы сойеры» — «хорошие мальчики», которые иногда делают плохие поступки, и есть «гекльберри финны» — бывшие «плохие мальчики», которые стараются делать хорошие поступки. Так вот, мир политики, наверное, очень несправедливо устроен, потому что «томам сойерам» прощается все, и, как правило, они снимают все призы, а несчастные «финны» остаются при своих.   Такая вот история о трех источниках, трех составных частях украинской политики. Такая вот задачка, где понятно, что будет со страной, если безраздельно победит каждый из них, но где по-прежнему сохраняется главное неизвестное: а кто же из них победит? Сегодня они пока, в самом что ни на есть прямом смысле слова, «заручники» друг друга. Но когда в этой гонке на выживание победит окончательно кто-то один, не станем ли его «заручниками» все мы?     Экспрессия Sat, 20 Sep 2008 10:47:16 GMT http://www.vydrin.com/express/74653/ Как Вы можете оценить позицию Украины в конфликте на Кавказе с точки зрения внешнеполитических стратегий?   Я много раз уже говорил о том, что наша страна была, есть и, видимо, теперь уже будет только объектом геополитики, а в августе у нас был шанс стать субъектом или хотя бы зафиксировать свои претензии на субъективность. Возможность была колоссальная, но, увы, неиспользованная. Для себя я назвал прошлый август месяцем упущенных возможностей. Остатки их, в виде шлейфа геополитической кометы, в рассеянном состоянии парят  над Украиной, но быстро рассеиваются.   В чем же заключалась эта возможность?   Своим знакомым политикам я неоднократно советовал: если вы не знаете, что делать  в вашей нише, уходите в нишу нравственности. Политик тоже бывает человеком и знает, что такое честь, стыд, милосердие и жестокость. Даже если он не всегда может разобраться в политической целесообразности, то нравственные категории помогут занять верную позицию. Так вот, когда не знаете, что делать, руководствуйтесь остатками совести. И в этом контексте наши претензии на субъектную роль могли бы реализоваться в посредничестве. Не секрет, что в нашей стране вес политические и экономические дивиденды всегда делались на посредничестве. Посредники у нас зарабатывают больше производителей, и нам не привыкать этим заниматься. Украина всегда хотела быть посредником и при переговорах между конфликтующими странами во внешнеполитическом формате. Однако ни ресурсно, ни интеллектуально, ни политически, ни концептуально у нас это не выходило и не выходит. Более того, нельзя выступать посредником там, где переговоры впринципе невозможны.  Если продавец и покупатель ненавидят друг друга и категорически отказываются общаться, он ничего не добьется. В этом контексте быть посредником между Кокойты и Саакашвили было бессмысленно. Но в августе в этом длительном противостоянии для Украины появилось небольшое окошко для действия совершенно иного качества. Если нельзя помирить взрослых, то можно помирить детей – и это стратегический уровень. И в Грузии, и в Южной Осетии, и в Абхазии сейчас растут мальчики и девочки, пережившие ужас войны. И они могут стать как лютыми врагами, так и будущими миротворцами, которые понимают, что война – это смерть, кровь и разруха для обеих сторон. И что дети хотят играть, радоваться и жить в защищенном мире и в Абхазии, и в Южной Осетии.   Вы предлагали развить эту тему кому-то из известных политиков?   Да, конечно.  И не одному. Сейчас принципиально не буду называть фамилии, главное, что никто не откликнулся. Я же предложил простую вещь. Собрать в «Артеке» пострадавших детей из Грузии, Южной Осетии и Абхазии и под руководством психологов и конфликтологов попытаться их сначала познакомить между собой, а потом подружить. И создать таким образом базовый генофонд миротворцев-посредников.   У вас есть и личный опыт работы конфликтологом на Балканах, если я не ошибаюсь…   И даже раньше. В конце 80-х годов, когда я заведовал кафедрой политологии. Проанализировав социологию в Нагорном Карабахе, был поражен, когда заметил, что там практически прекратился контакт между армянской и азербайджанской общинами. Были разорваны даже семейные отношения. Юноши и девушки прекратили знакомиться между собой и создавать семьи, была разорвана вся социальная ткань. Я написал докладную записку Горбачеву, он меня не принял, принял другой секретарь ЦК. И я высказал опасения, что возможен военный конфликт, и предложил создать на территории Украины некие подобия лицеев для армянских и азербайджанских детей. И, как ни странно, проект пошел, но поздно – началась война. В другой раз, уже в Югославии, я участвовал в миротворческой группе, которая создавала различные объединения между православными и мусульманами – футбольные команды, курсы кройки и шитья и т.д. это приносило свои результаты. А сегодня Украина могла бы задать такой тон в миротворчестве, такой новый формат, который бы сразу привлек внимание к нашей нравственной позиции: собрать детей, снять про них фильм, показать, как они проникаются друг к другу доверием в назидание взрослым. Но одна политическая сила, к которой я обратился, сказала, что будет помогать только грузинским детям, другая – только осетинским. Тем самым мы показали свою объектность и утратили возможность субъектности. В августе я был в Греции, и, когда началась война, греки сразу же отправили помощь пострадавшим и в Грузию, и в Южную Осетию. А Украина – увы. Мы продемонстировали свою явную заангажированность. Нельзя было на государственном уровне посылать гуманитарную помощь только одним – люди умирали по обеим сторонам. А ведь мы могли проявить не только милосердие, но и дальновидность, начав работать с детьми.     То, что официальная Украина в осуждении действий России «побежала впереди» Европы всей, на ваш взгляд, нам помогло или навредило? Или есть другие варианты?   Понимаете, то, что мы ассоциировались только с одной стороной конфликта, окончательно растворило остатки нашей самостоятельности. Мы утратили шанс на самобытность. Вылив содержимое из своего маленького сосудика в огромный чан чужих проблем, мы полностью расплескали свою субъектную инстанцию. Я имею в виду позицию государства Украина, озвученную президентом. И, кстати, второй объект политики, который упустил шанс стать субъектом, это ЕС. У большой Европы был шанс стать субъектом политики, т.к. до сего дня Евросоюз не создал ни одного ни одного успешного проекта, а сам ЕС я считаю проектом, навеянным прошлыми «союзами». Евросоюз, где исповедываются так называемые европейские ценности,  «самые ценные ценности в мире», мог бы предложить и Америке, и России игру двойных стандартов. Как мне это видится? Началась война в Южной Осетии, и ЕС делает заявление о том, что данная ситуация является последствием недальновидного решения по Косово с подачи США. ЕС признает свою собственную ошибку и отзывает свое признание Косово, требуя немедленного вывода американских баз с этой территории, и, таким образом, получает моральное право требовать от России вывода войск из Южной Осетии и Абхазии. Вот при такой позиции можно было бы говорить о зрелой самостоятельности.   Действительно, ЕС, грубо говоря, подставил себя тем, что Косово было признано, а Южная Осетия и Абхазия  - нет. Фактически грузинский президент остался один на один с двумя центробежными автономиями. Без поддержки и помощи. Однако ЕС, сделай он такое заявление, как говорите вы, очень бы рисковал…   Рисковал испортить отношения с Соединенными Штатами? Это был бы тактический риск, временные трудности, но в будущем Евросоюз много бы выиграл, так как история показывает, что Штаты признают только тех, кто демонстрирует свою силу. И в этом случае США признали бы Европу субъектом политики, с которым нужно считаться.   А вы обратили внимание на поведение пары евро-доллар сразу же после войны? Американская валюта стала укрепляться, как только Европа показал свою политическую слабость…   Конечно, это одно из следствий проигрыша Европы. И еще один шаг, который могла бы сделать Европа на огромную перспективу. Она могла бы признать, что общепринятые механизмы и законы в большой внешней политике перестали работать. Ни ООН, ни ее Совбез не могут больше результативно выполнять глобальную миссию миротворца. Хельсинское соглашение не действует. Необходимо предложить новое видение регулирующих механизмов, и в этой парадигме нашлось бы место и Украине, как ни странно.   А кому мы там нужны?   Когда 50 лет назад в Хельсинки собрались большие политики, кто думал, что этот город фактически даст  название новому глобальному устройству мира? И та страна, которая стала бы инициатором переформатирования старого переустройства, сделала бы свою столицу геополитическим брендом на долгие годы. Почему нет? Я даже имею свою гипотезу, какую главную новацию можно было бы предложить на этой встрече. Сегодня весь мир сотрясается от противоречия двух действующих норм международного права – территориальной целостности государства и право наций на самоопределение. Как выйти из этой ситуации? Набраться мужества и сказать, что самоопределение нации первичнее, чем целостность государства. Но при определенных условиях. Например, если референдум покажет, что 90% нации хотят отделения. Практика свидетельствует, что при таком соотношении удержать конклав на территории другого государства невозможно. Канада может спать спокойно, но страны, где власти довели 90% населения до желания разъединиться, спать спокойно не будут.   Как в нашем Крыму?   Да нет, там и 50% не наберется, слава богу. А вот страны, где лилась кровь, однозначно будут расколоты.   Вы говорите о введении некого эталона. А сейчас есть какие-то правила, регулирующие механизмы отделения?   Нет, ничего нет. А то, что есть – не работает. Поэтому и нужны новые форматы. Если личность нельзя принудить к браку, то почему государство должно принуждать свои анклавы? А при наличии таких механизмов сами государства будут совершенно по-другому строить свою региональную политику, потому что будут помнить о тех 90%, которые могут поставить под угрозу их территориальную целостность. Если в брачном контракте написано, что физическое насилие – повод для развода и материальной компенсации, то воевать никто не станет.   Но то, что вы предлагаете, фактически полное переформатирование миропорядка, является, по сути, утопией…   В этом мире все великие открытия и идеи начинались с утопии! Мир беременен колоссальным количеством территориальных проблем. И нужно помочь ему нормально разродиться, чтобы потом не пришлось делать «кесарево сечение».   Все это прекрасно, если бы не США. Америке не нужны новые форматы, ее и свой миропорядок устраивает.   У меня такое ощущение, что Европа все же начинает понемногу бунтовать. Взрослая в экономическом плане, в политическом ей еще предстоит самоопределиться. Шансы есть.   Кстати, в результате кавказской войны РФ потеряла и ряд инвестиций, и позиции на фондовых рынках. А ведь слабой ее не назовешь…   Я думаю, что Россия применила практически беспроигрышную тактику. Она потеряет 6% фондового рынка сейчас, а в следующем году получит 60%. А 2-3 миллиарда долларов, которые не вошли сегодня, ничто по сравнению с 40 миллиардами, которые получит Россия в следующем году. Такие переговоры уже ведутся. Россия поняла, что на страхе к сильному теряешь несколько процентов, а на уважении к силе выигрываешь десятки процентов. У меня вообще такое ощущение, что в следующем году России предложат войти в НАТО.   Вот смеху-то будет, если мы даже без ПДЧ к этому моменту останемся…   Когда Америка переварит все обиды, то вспомнит старую армейскую пословицу – «лучше этого парня впустить в эту палатку, чтобы он писал на улицу, чем он с улицы будет это делать в нашу палатку». И некоторые циничные американские генералы уже произносят эту фразу, имея в виду Россию.   Тем не менее, реакция на наши переговоры с НАТО у России болезненные…   Поменяется формат – поменяется и отношение.   А что может повлиять на смену формата отношений Россия – НАТО?   Во-первых, осложнение ситуации в Чечне и, во-вторых, ситуации с глобальным террористическим альянсом. Пока у России с ним нет открытого конфликта, но как знать. Кстати, вчера выступал американский посол в РФ, и я был просто поражен, как у него изменялся тон – от враждебного до чуть ли не родственного. Предложение о глубинном сотрудничестве, о совместной борьбе с терроризмом и прочее. Россию признали сильной.   Поговаривают, что во        йна на Кавказе была нужна и США, и России одинаково.   Сейчас американские дипломаты пытаются дезавуировать две гипотезы. Первую, о том, что война – это технологический ход для поддержки Маккейна уходящей администрацией Буша. И вторую – о том, что потребуется поддержка или хотя бы невмешательство России в будущую войну в Персидском заливе. Кстати, в контексте будущей войны говорят и о создании транспортного коридора через Грузию.   Вы к какой гипотезе склоняетесь?   К смеси всех факторов. Здесь прослеживается и политтехнологический сценарий подыгрывания Маккейну. И почему-то никто не говорит об экономической подоплеке – по некоторым предположениям, шельф Черного моря в той части, что находится в Абхазии, буквально залит нефтью – миллиард баррелей. Будто бы и немного – но это хорошие деньги. И этот шельф был обещан американцам. Поэтому думаю, что сыграло все вместе.   Можем ли мы сказать, что Россия уважать себя заставила и США, и Европу своими решительными действиями на Кавказе, несмотря на негодование и осуждение политики Кремля?   России необходимо было получить субъектность. Эта цель достигнута. Теперь ей нужно уйти в позитив, и шаг в этом направлении РФ уже сделала – предложила Приднестровью посредничество при переговорах о вхождении в Молдову. России теперь очень важно доказать всему миру, что она может и разделять, и объединять, как взрослый политик.   Значит, у Росси «все в шоколаде», в том числе и со Штатами. А мы, со своим юношеским максимализмом, теперь можем только расслабиться, как объект, над которым производится политический эксперимент, и получать удовольствие. Так с какой стороны нам лучше расслабляться – с восточной или с западной?   У нас есть три варианта одного сценария. Это сценарий банкира. Самое дорогое, что у тебя есть, нужно вложить в безопасный банк. Президент решил, не мудрствуя лукаво, сдать на хранение  «самое дорогое» в Федеральную резервную систему США и НАТО. Процент мизерный, но хорошие гарантии. Янукович, который руководствуется не логикой банкира, а логикой семейности, предпочитает сдать «самое дорогое» брату в лице России. И есть концепция посредника, которую олицетворяет Тимошенко. Она решила использовать текущую ситуацию, чтобы сделать Украину посредником переговоров между Россией и Западом и получить не скромные 3% дивидентов, а нормальные 300%, как это делается на «диком» востоке. Больше шансов у модели посредника. Шансы Тимошенко очень высоки.   Во время войны, между тем, Тимошенко обвинили в государственной измене.   То, что делают сегодня  с Тимошенко – это калька того, что она делала с Фирташем.она попыталась его вывести из посредничества в Росукрэнерго, и обвинив чуть ли не в хищениях, а сейчас ее пытаются вывести из международного посредничества, обвинив в измене. Мы понимаем, что если Тимошенко займет эту нишу, то получит такие дивиденды, что станет фатально сильной, непобедимой.   А вы считаете, что у Тимошенко нет никаких договоренностей с Кремлем?   Думаю, что есть, но на уровне, не подпадающем под определение «измена».   Вам не кажется, что в ситуации с Регионами президент и его секретариат больше волнуются оттого, что Тимошенко первая успела договориться, а не из-за чего-то другого? Может, это просто ревность?   Безусловно!   Та красивая комбинация, в результате которой в Раде возникло конституционное большинство, это технология?   Это некрасивая комбинация. Красиво то, что имеет шансы выжить и дать плоды. Я уверен, что гермафродит – это некрасиво, потому что он бесплоден. Вот сейчас некоторые мои знакомые регионалы говорят, что для создания коалиции необходимо обнуление нравственной составляющей. Тимошенко должна выйти на трибуну и сказать, что извиняется за каждое грубое слово в адрес Януковича и прочих лидеров ПР. низко поклониться и извиниться перед всей партией. Но это невозможно. Кроме нравственного обнуления должно быть и концептуальное объединение.  А сейчас в своем коалиционном договоре у них может быть только три строчки: «Вместе убираем Ющенко. Вместе делим власть. Вместе делим деньги». Но этого маловато для соглашения. Нужно что-то писать дальше. А дальше начинаются сплошные расхождения. Где здесь дорожная карта?   В создании такой коалиции не заинтересованы ни ПР, ни БЮТ – это же братская могила рейтингов…   Я не думаю, что кто-то всерьез собирался создавать коалицию. Это умелая игра регионалов по развалу «оранжевой» команды.  Они поддерживали Ющенко, теперь стали на сторону Тимошенко, потом опять будут поддерживать Ющенко. Я думаю, что в дальнейшем таких консолидированных голосованйи больше не будет до того момента, когда президент вновь не станет сильнее Тимошенко.   Партия регионов вчера и Партия регионов сегодня – это уже не одна и та же партия. В ее рядах явный раскол.   Я как раз уверен, что именно сейчас, после известных конфликтов, они опять объединятся.   А как же Богатырева?   В этом конфликте ПР как раз показала, что выбор между политиками и бизнесменами сделан в пользу политики. В условиях горячей политической войны ПР делает ставку на идеологию.   А как же Ахметов?   Сейчас он вне политической игры. Хотя Ахметов имел и будет иметь отношение к ПР. но в данной фазе он оказался на периферии  политического влияния.   А что вы думаете по поводу досрочный парламентский выборов уже в этом декабре? Кому они нужны и к чему приведут без изменения закона о выборах и возвращения возможности голосовать по мажоритарным спискам?   Ситуация настолько непредсказуема, что я не берусь говорить о результатах выборов. Есть разные гипотезы. Например, количество сторонников Тимошенко увеличится, хотя есть гипотеза, что уменьшится. И они равновероятны. То же можно сказать о регионалах. Можно прогнозировать и Блок Черновецкого в следующей каденции парламента. А может так случиться, что на выборы придет меньше 50% избирателей, и тогда начнется то, что называют невнятным словосочетанием «прямое президентское правление».   Единственное, что можно прогнозировать, это рейтинг президента. Поэтому прямое правление для него чуть ли не единственный вариант удержать ситуацию под своим контролем.   Я думаю, Виктор Андреевич верит в некие неземные дела и предполагает, что его желанием распустить парламент руководят Высшие силы, которым нужен временный политический хаос, чтобы переформатировать политическое поле.   Похоже, что хаос нужен даже не временный. Работающий или неработающий парламент – не аргумент.   Как в анекдоте про чукчу – этот ребенок не получился, будем делать другого. Так может быть, не в «ребенке» дело, а удовольствие доставляет сам процесс?   Во время «процесса» единственный легитимный представитель власти, с которым можно о чем-то договариваться, это президент. Поэтому этими «распусканиями» интересно заниматься до бесконечности.   Так и занимаются же. Вы знаете, сколько законов принял этот парламент за 11 месяцев? Одиннадцать! Абсолютный антирекорд!   В настоящий момент, если определять победу «по очкам», Тимошенко ведет, однако ситуация все равно складывается в пользу президента. Такое ощущение, что наш политикум бегает по кругу без всякого прогресса…   В данной ситуация прогресса быть не может, так как обновление элит не происходит, закон о выборах изменить не успеют. Для этого нужны как минимум две сессии. Идеальным вариантом могло бы быть ситуационное большинство, но для этого нужно менять Конституцию. Времени, опять же, не хватит.   А досрочные выборы президента и парламента вместе?   Совместных перевыборов одновременно не будет. Потому что из пяти реальных кандидатов никто не захочет создавать такой опасный прецедент для себя в будущем.                       Экспрессия Thu, 18 Sep 2008 18:40:25 GMT http://www.vydrin.com/express/73414/ – Нынешний кризис начался с обсуждения в Раде конфликта в Грузии. Это был просто некий повод для обсуждения всех накопившихся проблем или ситуация на Кавказе действительно всколыхнула украинскую политику?   – В Украине внешняя политика всегда предлог для внутриполитических переделов. Все началось с дебатов по Грузии и Южной Осетии, но теперь о них уже никто не вспоминает.   – Что сейчас происходит на Украине?   – У нас здесь на Украине идет такая операция, которую называют принуждение к войне, все главные действующие персонажи усиленно принуждают к войне и свое окружение, и своих бывших друзей, а теперь уже оппонентов и даже врагов. Принуждает и господин президент, который говорит, что «точка возврата» уже пройдена, и что перемирие невозможно. Принуждает и Юлия Владимировна, которая обвинила президента во всех возможных и невозможных грехах. Ситуация накаляется. Противоборствующие стороны исчерпали инструментарий холодной войны, язык угроз и намеков и обращаются к действиям преследования через прокуратуру через силовые структуры.   – По закону у депутатов есть 30 дней, чтобы создать новую коалицию, если этого не произойдет, то президент получает право на роспуск парламента. Вот например, возможен союз Тимошенко с Януковичем? Или возрождение «оранжевой коалиции»?   – Избиратели Украины прощают измену, но не прощают браки с чужими. Возможные участники коалиции готовы на виртуальные коалиции, но не готовы к нормальным отношениям. Старая коалиция невозможна, а новая тем более.   – После 30 сентября заканчивается год, когда парламент нельзя было распускать, поскольку прошлые выборы тоже были досрочные, это так?   – Формально да, но так как предыдущий парламент был самораспустившимся, это правило на нынешний парламент не действует. Ющенко мог бы в любой момент распустить парламент. На Украине закон не останавливает никого.   – То есть будут досрочные выборы? Когда?   – Да, роспуск парламента стал неизбежен. Будут досрочные парламентские и президентские выборы, и победит тот, кто окажется ловчее, сильнее, богаче и удачливее. Публично бросили друг другу в лицо такие обвинения, после которых в приличном обществе делается невозможным формат дружбы.  Эти обвинения настолько глубоки, резки, обидны, что я не знаю ни способов, ни инструментов прийти к примирению. Уже активизируются избирательные штабы, пока, правда, тайно. Ходят разговоры о готовом указе президента, по которому выборы в Раду состоятся 7 декабря. Украина одна из тех стран, где практически все слухи подтверждаются.   – Как роспуск парламента может повлиять на президентские выборы?   – Я не вижу особой связи. Электорат у всех политических сил устоявшийся. Что будет Тимошенко баллотироваться в формате действующего премьера или в формате уволенного премьера, это не убавляет и не добавляет ей голоса.   – Как может выглядеть по составу следующий парламент?   – Уже зарегистрированы законопроекты Блока Юлии Тимошенко (БЮТ), которые предлагают увеличить барьер до 10%. Если барьер поднимается до 10%, то в парламент пройдут только 2 партии, и та фракция, которая набирает большее число голосов, единолично формирует правительство.  И тогда это будет серьезное изменение властной конфигурации.  Если все будет проходить по старой системе, то состав будет такой же, как и сейчас: Партия регионов, политический блок Юлии Тимошенко (БЮТ), Социалистическая партия Украины, Народный блок Литвина, коммунисты. Единственное, что все голоса блока «Наша Украина» переходят на сторону БЮТ. Есть еще третий вариант, на мой взгляд, самый лучший – если выборы пройдут по смешанной системе голосования. Это когда половина депутатов избирается по партийным спискам, другая половина – в мажоритарных округах.   – Какова вероятность, что новые выборы будут проходить по новым правилам?   – Довольно высокая.   – Как все-таки выйти из кризиса?   – Единственный выход – начать потихоньку впускать в парламент «новую кровь», а для этого самым удачным было бы принятие закона о смешанной системе, только тогда парламент начнет обновляться. Возникнут новые фигуры, которые придут из регионов. Это даст шанс Украине на изменение ситуации   – Это возможно?   – Теоретически возможно. Все будет ясно в течение нескольких недель. Но самый хороший сценарий – обычно самый маловероятный.   Экспрессия Mon, 8 Sep 2008 14:02:42 GMT http://www.vydrin.com/express/70495/     - Дмитрий Игнатьевич, благодаря более чем «активной» позиции гаранта нации и МИДа, Украина оказалась в эпицентре большой геополитической войны. Пока еще холодной. К чему это может привести?     Вы станете первой газетой, в которой я, выражаясь молодежным слэнгом, «раздуплюсь» на эту тему. Но сначала небольшое отступление. Так получилось, что я воспитывался в осетинских семьях, поскольку жил у бабушки в Осетии. Она преподавала в местной школе географию и часто оставляла меня дома одного, на попечительстве у соседей. И я хорошо помню, как приходила соседка, приносила замечательный осетинский чурек из кукурузной муки грубого помола, кормила меня и рассказывала народные сказки. Одну из них запомнил на всю жизнь. Она была про молодого абрека, которого проглотил Дэв – мифическое горное чудовище в осетинском эпосе. Проглотил целиком, не разжевывая, и пошел переваривать его в свою пещеру. А за Дэвом побежала сестра этого абрека, которая стала  кричать: «Алимжан, Алимжан, у тебя в ноговице кинжал». И таки докричалась: юноша достал кинжал, распорол Дэву брюхо и выбрался оттуда живым и невредимым. Для меня эта фраза – «Алимжан, Алимжан, у тебя в ноговице кинжал» – стала своего рода мантрой, которую я много раз повторял, когда попадал в, казалось бы, безвыходные ситуации. В том числе и в «горячих точках». До сих пор она является для меня некой нитью, которая связывает с замечательным осетинским народом. Поэтому, когда думаешь о конфликте, то нахлынувшие чувства и воспоминания мешают быть объективным.  Хотя не менее теплые чувства я испытываю и к замечательному грузинскому народу. У меня много друзей среди грузин и так получилось, что Михаил Саакашвили учился в киевском университете, когда я там преподавал политологию. И мне пришлось встречаться с Саакашвили незадолго до начала конфликта. Поэтому личных «наслоений» очень много. Однако для того, чтобы говорить о геополитике, необходимо отсечь все эти человеческие чувства, настроения и ассоциации. Надо, к сожалению, вынести за скобками даже этические нормы – «хорошо–плохо», «нравственно–безнравственно». Геополитика диктует свои законы. И говорить о безнравственности в геополитике это все равно, что стыдить волка за то, что он ест ягнят. Если исходить из законов геополитики, то никто не отменял борьбу сильных стран за зоны влияния и территории, которые интересны им в силу разных причин – коммуникационных, сырьевых или стратегических.  Всегда будет вестись борьба за эти зоны влияния. Она иногда затухает, когда снижается потенциал основных игроков. Россия около пятнадцати лет не участвовала в этой борьбе. И мир забыл о ней как о геополитической силе. Этим, кстати, объясняется болезненная реакция Запада на последние события: да что же это такое! Мы вас давно уже похоронили, а вы тут решили воскреснуть! Помните надпись на могиле одного братка? «Ты умер, понял!». Воскрешение – это всегда шоковая ситуация для всех. И для воскресающей стороны, и для тех, кто наблюдает за процессом. Думаю, теперь с этим фактом миру придется считаться. До последнего времени геополитика основывалась на том, что маленькие государства соблюдают законы, а сверхдержава имеет право их трактовать. И вдруг появилось сразу несколько желающих трактовать законы. Поэтому и возникла эта неразбериха, которая будет продолжаться до тех пор, пока не будут сформированы новые правила игры.   - Почему катализатором геополитического процесса стала именно Грузия?   Есть много версий того, что произошло. Я думаю, в Грузии была спровоцирована ситуация, с помощью которой пытались минимизировать роль России в будущих событиях. Скорее всего, неизбежен масштабный конфликт, связанный с Ираном, а также с Пакистаном и Афганистаном. Он неизбежен по целому ряду причин: военных и экономических. Уже абсолютно ясно, что Тегеран достиг того уровня силы, который критически опасен для Израиля. Тель-Авив не обладает необходимым военным ресурсом для нейтрализации угрозы. Зато у него есть достаточный лоббистский ресурс в США. Израиль способен заставить Вашингтон вмешаться в ситуацию, поскольку существует реальная опасность уничтожения главного форпоста Америки на Ближнем Востоке.  Это военный аспект проблемы. А экономическая составляющая будущего конфликта очень проста – это конкуренция США с Европой и Азией и возможность ее выиграть одним ударом, закрыв иранскую нефть и вообще всю нефть в данном регионе. Ту нефть, которая является альтернативным ресурсом для Европы, Китая и Индии по отношению к российской смеси Urals. Видимо, с этим планом связаны и призывы к расконсервации собственной американской нефти. Видимо, также с этим связано обесценивание «бумажного» золота и исчезновение с рынка реального. Наконец, в этом же контексте можно рассматривать и начавшийся обвал евро. То есть, предположительно в Штатах сегодня уже готовится экономическая подоплека для возможного военного развития иранских событий. Плюс ко всему так получилось, что предстоящие события можно увязать с предвыборной кампанией в США. Администрация, а точнее элита, которая сегодня находится у власти, естественно, стремится продлить свою жизнь. Ведь были времена, когда республиканцы правили в Америке несколько десятилетий подряд. Почему бы не продолжить эту «серию»? Ведь любая власть хочет быть бессмертной. Попутно происходит и раскрутка новых персонажей в Республиканской партии. Например, Кондолиззу Райс явно готовят на роль «зеркального ответа» Обаме. Если вдруг Обама каким-то чудом победит на президентских выборах, то через несколько лет республиканцы выдвинут альтернативную кандидатуру – «Обаму в квадрате».  Это будет и политкорректный и даже сексуально корректный ответ. Победить это темнокожее чудо практически невозможно.   - А каково все же место Украины в этом глобальном спектакле?    Повторюсь, что мы относимся к тем странам, которые пока являются не субъектами, а объектами геополитики. Поэтому нас никто и не спрашивает, в каком качестве мы хотим участвовать в конфликте. Наверное, в каком качестве нам скажут, в таком и будем участвовать. Если мы войдем в этот конфликт, то выйдем из бесконфликтной зоны, в рамках которой нам до последнего времени удавалось держаться. В таком случае, будем вынуждены нести все издержки, связанные с пребыванием в так называемом «золотом миллиарде». Это цена, которую должны платить все «золотые» государства, в том числе и вяло участвующие в геополитических играх (например, Испания). Участвуя в конфликте, мы, безусловно, втягиваемся сначала в политическое, а затем и в экономическое противостояние с Российской Федерацией. Аналитики и журналисты явно недооценили тот уровень конфронтации, на который вышло российское руководство. На мой взгляд, они перешли определенную грань. Вообще я считаю, что некоторые политики прошли точку бифуркации, когда выбирали, кем они будут в будущем. Саакашвили перешел точку бифуркации, когда начался обстрел Цхинвали. У него был выбор, кем быть в будущем – человеком или политиком. Он стал политиком, поскольку для человека сложно переступить грань, за которой  начинается уничтожения других людей. А политику это легко сделать, поскольку для него не существует людей. Есть лишь электорат. В Южной Осетии не было электората. Значит, для Саакашвили это пустая электоральная территория.   А Дмитрий Медведев, на мой взгляд,  переступил грань, отделяющую политика от Верховного главнокомандующего. Если бы он действовал как политик, то, наверное, пошел бы на более сложный, но более корректный сценарий участия в конфликте. А как Верховный главнокомандующий он действовал в полном соответствии не с политической, а с военной логикой, уничтожая базы противника, средства коммуникации и связи не со своей, а на его территории. Пока не понятно, сможет ли Саакашвили опять стать просто человеком, а Медведев – просто политиком. И так, Российская элита действует сегодня в рамках не политического, а военного дискурса, поэтому может случиться все, что угодно. Например, поскольку газопровод Россия – Украина – Европа, в рамках этой логики, может вдруг представиться военной угрозой для потенциала России, Верховный главнокомандующий отдает приказ: перекрыть вентили, блокировать газопровод и срочно перебросить освободившиеся ресурсы на другое направление – Китай, Индия и другие страны, где цены на газ такие же, как в Европе, а потребность в нем гораздо выше. Я не исключаю подобных запредельных действий, возможных только в формате военного дискурса. Россию сегодня принуждают к подобному поведению, как она недавно принуждала к миру Грузию. Если события будут развиваться в подобном ключе, то это уже Третья мировая война.  Только не «горячая», а экономическая, но со сравнимыми чудовищными последствиями и издержками.    - Как вы считаете, адекватны ли действия «гаранта нации» в сложившейся ситуации?    На мой взгляд, самая выгодная позиция сегодня –  действовать не по политическим мотивам, а по нравственным канонам. Это нас уберегло бы от обвинений с любой стороны. Поскольку украинский президент обладает ярко выраженным религиозным мышлением, то у него есть очень обширный арсенал для ведения полемики с использованием  нравственной терминологии. В принципе, это могла быть очень уютная геополитическая ниша, куда можно на время спрятаться от нагрянувших концептуальных бед. До тех пор, пока мы не определились и не разобрались в ситуации. Ведь и мир в целом до конца не разобрался в ситуации. Все, кто рассуждает на эти темы, лишь строят гипотезы, не зная, что на самом деле происходит. Понимают: началось нечто глобальное. А что именно – не известно. Поэтому лучший выход из ситуации – взять паузу. Но пауза должна быть осмысленной, благовидной, а не пустой и трусливой. Например, предоставить максимальную помощь всем пострадавшим в конфликте. И ждать дальнейшего развития событий. Кто-то может назвать подобное поведение страусиным, но, на мой взгляд, это прекрасная нравственная позиция.   - Россия уже заявила о прекращении военно-политического сотрудничества с НАТО. Не окажется ли Украина втянутой в активную фазу развития событий? Грубо говоря, в войну с Россией?    Россия не прекратила, а приостановила сотрудничество с НАТО. А что будет дальше… Не исключен вариант, что мир, который вздрогнул от внезапно ожившего субъекта геополитики, переварит эту ситуацию в ходе информационной войны, которая сегодня ведется между Западом и Россией. Хочу подчеркнуть: впервые Москва не проиграла сразу информационную войну. Наоборот, были сделаны невероятно сильные ходы. Например, концерт-реквием в Цхинвали. Это был чудовищный по силе эмоциональный и нравственный ответ. И если в России еще есть подобные заготовки, то я не исключаю, что Запад вынужден будет смириться с появлением нового геополитического игрока. Ему придется срочно переформатировать свои отношения с Россией. Вплоть до того, что РФ будет предложено вступить в НАТО. Причем, раньше Украины и Грузии. Кстати, о подобном развитии событий уже заговорили эксперты во Франции и Германии. Правда, они не пользуются большим влиянием, но я не исключаю, что была сделана специальная политическая подача.   - Как кавказская тематика скажется на развитии внутриполитического процесса в Украине?   Я говорил со многими представителями всех наших напрягшихся политических сил. У меня такое ощущение, что ни у кого еще нет сценария игры. Многие политики даже искусственно задержались в отпусках, так как не знают, что делать, а главное – что говорить. На Кавказе сегодня происходят интересные события, которые заставляют задуматься всех политиков. Например, произошло объединение Северного Кавказа на основе формирования многочисленных добровольных военизированных бригад. Я не понаслышке знаю, какие сложные отношения между осетинами и дагами, не говоря уже о вайнахах. Когда же стали возникать сводные отряды ополченцев, причем, не по принуждению властей, а на добровольной основе, то это заставляет задуматься. Ведь у кавказских народов очень сильно развито чувство справедливости. У них справедливость стоит выше закона. Если надо выбирать, что важнее – закон или справедливость, то всегда выбирается справедливость. Поэтому подобное объединение свидетельствует о том, что многие народы Кавказа считают действия грузинского руководства несправедливыми. И тех наших политиков, которые знают ментальность народов Кавказа, не может не настораживать эта ситуация. Также, пока еще не ясно, чем закончится медиа-война.  Россия пытается сделать реперными точками такие понятия, как «агрессия», «геноцид», «гуманитарная катастрофа». Запад пытается использовать понятия «провокация», «оккупация», «сепаратизм». Сегодня идет борьба двух дискурсов.  Помните, как российский представитель в ООН назвал события в Южной Осетии геноцидом? Американцы тогда просто онемели от такой наглости, поскольку подразумевалось, что только США могут приклеивать кому бы то ни было этот ярлык. Впервые поставлено под сомнение право Штатов доминировать в сфере смыслообразования на мировом информационном рынке. Поэтому в ближайшее время все будет зависеть не от горячей фазы конфликта, а уже от исхода информационной войны. Если победит западная точка зрения, значит, похороны однополярного мира откладываются.   - Вы не преувеличиваете роль СМИ? Ведь их роль вторична.   Несколько дней назад  первичными были система «Град», Су-25, 152-х миллиметровые гаубицы, а сегодня  первичны СМИ. Война переместилась в информационную сферу – «в ящик». Если в ближайшие две-три недели  в медиа-пространстве, в том числе и украинском, будут доминировать две точки зрения,  значит, мы все вместе похоронили однополярный мир. Если украинские СМИ примут одну точку зрения, причем, не важно какую, значит, однополярный мир существует.   - Саакашвили – это casus belli, то есть повод для войны. В таком случае, кем является Ющенко?  И чем закончатся его геополитические игры в одни ворота?    Если президент поступает неправильно, то, видимо, ему дают поступать неправильно.  В том числе и парламент, который не собрался сразу же после начала кавказских событий, хотя и должен был это сделать. Депутаты очень быстро провели внеочередную сессию во время наводнения, когда риски для Украины были на несколько порядков ниже, чем сегодня.  А чем все закончится… Знаете, наша беда или благо состоит в том, что Украина – это система компромиссов между элитами, финансово-промышленными кланами, разорванными ветвями власти. Она представляет собой в политическом плане систему сдержек и противовесов, которая удерживает конструкцию в неком статичном положении. Поэтому я не вижу возможности для совершения в Украине неких резких «телодвижений».          - Кто сегодня сдерживает президента: оппозиция или Юлия Тимошенко?   Я думаю, что Тимошенко. Сегодня на просторах страны идет гигантская невидимая борьба. В Украине уже немодны метафоры, связанные с мировой, в том числе и российской литературой. Но если вспомнить классику, то я бы назвал происходящее  войной Обломова с Рахметовым, в которой опасен выигрыш и той, и другой стороны. Наверное, страшно жить в мире, в котором господствует мировоззрение Обломова, когда все живут по наставлениям  бабушек-наушниц, принуждающих и к миру, и к конфликту с соседями. И страшно жить после победы Рахметов, который заставил бы нас спать на гвоздях, обливаться холодной водой, ходить в прорывы. Поэтому сегодня для Украины противостояние между премьером и президентом – это, скорее, благо, чем беда.    - Но президент страны обвинил премьера не в краже кристаллов «Сваровски», а в государственной измене по семи пунктам. Это уже не сдержки и противовесы, а настоящий кризис власти. В любой цивилизованной стране дело должно закончиться отставкой одного из участников конфликта.     В любой стране, но не в Украине, поскольку за последние десять лет у нас почти полностью обесценено слово. Оно у нас уже ничего не значит.  Заметьте, уже после этого громкого обвинения президент и премьер встретились на богослужении. А если они встречаются на богослужении, то это говорит о том, что они не встретятся у Генерального прокурора. Просто был послан мессидж: вам передана «черная метка», а теперь вы должны сделать ряд ответных шагов, чтобы эта «черная метка» не была активизирована. Поэтому, повторяю, никаких последствий от этих обвинений в ближайшее время, скорее всего, не будет.    - Это украинский вариант реализации теории заговора?   Я думаю, что мы единственная страна в мире, где даже заговоры рассасываются сами собой. Поэтому будем наблюдать начало политического сезона, которое включает в себя  взаимные поздравления, объятия, а также закулисные торги, подковерные переговоры, обмен колкостями и любезностями. И все это будет, наверное, продолжаться до того момента, пока одна из сторон не почувствует себя значительно сильнее другой. Ведь пока ни одна из основных политических группировок не обладает явным превосходством. Каждая может нанести своим конкурентам непоправимый урон и поэтому никто пока не пойдет на обострение.  То есть, будут накапливаться  силы, а затем произойдет то, что и должно произойти - досрочные выборы в парламент и начало переформатирования политического пространства под президентские выборы. И напоследок: когда я готовился к встрече с вами, то освежал в памяти свои любимые фразы. Вспомнил   выражение Оскара Уайльда, который всегда повторял после встречи с журналистами: «К сожалению, меня гложет страх, что меня правильно поймут».         Экспрессия Fri, 29 Aug 2008 14:21:46 GMT http://www.vydrin.com/express/70200/ Дмитрий Игнатьевич, дайте, пожалуйста, классическое политологическое определение понятия «независимость», чтобы мы определились, что собственно обсуждаем…  Как всякое великое понятие, входящее в набор общечеловеческих гуманитарных ценностей, независимость имеет самодостаточный сакральный смысл, как, например, свобода. Это одно ее содержание. И второе –  технологическое. Являясь самодостаточной ценностью, независимость в то же время выступает и как инструмент для чего-то и для кого-то. Нам не дано понять все скрытые нюансы на уровне сердца, души  и сознания человека, поэтому я предлагаю поговорить сегодня только о технологическом аспекте независимости. Сразу скажу, что в этом плане нам не повезло дважды. Первое - независимость нам досталась даром. Она не была выстрадана, выборона, потребована. Я помню 91 год и легкий шок у той части элиты, которая настраивалась на длительную борьбу. И когда вдруг российские демократы сказали: «Все свободны!». Наши были крайне удивлены – как это? У значительной части элиты возник культурный шок, потому что она была «заточена» на борьбу. Помню, как Руцкой, прибывший  в Украину,  сказал, мы, типа, дарим вам свободу. Возникло тогда какое-то ощущение неловкости, потому что в Украине никто не боролся с ГКЧП: ни  спикер ВР Леонид Макарович Кравчук, ни сегодняшние «демократы».. Из высоких должностных лиц только бывший тогда вице-спикером Гринев сделал заявление, что необходимо бороться и противостоять, Получилось, что россияне сделали нам подарок, который мы не в состоянии были принять, т.к. это был ненужный подарок. Мы хотели эту вещь забрать, а нам ее подарили. Это вызвало ступор – было неясно, чем заниматься. И второе – российская элита не умеет делать подарки. Она делает это так, что украинская элита обижается, а не благодарит.   Троянский конь?   Нет, думаю в этом не было двойного дна, как и не было двойного дна в дешевом для Украины российском газе. Все «рычаги» были прозрачными и ясными. Вопрос в другом: российская элита не научилась делать политику деликатно. Я называю это купеческим синдромом.   Цыгане, медведи и крестьяне - танцуют все! Купечество гуляет…   Где-то так. Дворяне умели быть деликатными. Они умели деликатно дать вольную крепостным. А вот купцы подарки превращали в подачки. Приехали российские демократы и с «барского плеча» сделали нас независимыми. Я помню, какие были  неистовые празднования демократов в России, когда развалился Союз. И очень скромную реакцию в Украине. Российская элита тогда уже посеяла ростки ненависти к себе. И то обстоятельство, что главным стержнем концепции украинской независимости является русофобство – это не только вина украинских политиков, но и в равной степени российских.   Напрашивается парадоксальный вывод: если бы нашим «защитникам независимости» пришлось за нее действительно побороться, может и отношения с Россией сегодня были бы потеплее?   Может быть, я даже уверен, что были бы лучше. В этой борьбе произошла бы сверка интеллектов  и характеров, вследствие чего уровень  отношения к оппонентам  был бы другим.   Вот ведь какой парадокс получается, мы говорим об Украине, которая уже 17 лет не в СССР, а разговоры опять сводятся к России. Какая-то инфантильность на государственном уровне…   Потому что вся концепция нашей независимости построена на противопоставлении России. К сожалению. Чаще всего отношения наших элит, особенно с нашей  стороны, выглядит как виртуальное выбарывание независимости: «а  вот если бы Россия…, а мы яко бы…, Украина в очередной раз победила Затулина» и прочее. А россияне, читая об этих «победах» в украинских СМИ диву даются – да неужели! Да когда такое было?! Получается, что наша независимость на протяжении всех 17 лет строилась на негативных симулякрах, а не на позитивных ценностях. Ведь независимость можно рассматривать и как независимость от чего-то и как независимость для чего-то. Мы  очень редко задавали себе вопрос  - для чего нам нужна независимость?   Ну, это вообще проблема взросления человеческой личности. По началу независимость и подростком воспринимается как свобода от…   Когда рухнули идеологические запреты, я и сам ощутил на себе все сложности «взросления». Когда меня перестали вызывать в КГБ и спрашивать: «А читали ли вы Солженицына?», когда я смог говорить, что хочу, ехать куда хочу, тогда я стал задавать себе вопрос – а зачем мне это дано? А что я смогу сделать в своей жизни значительного? И даже возникла паника, потому что я не знал, а смогу ли я свою личную независимость наполнить книгами, лекциями, собственными победами. И думаю, то же самое должно происходить на уровне государства. Этим нужно переболеть, понимая, что независимость – это хрустальный сосуд. И когда ты этот сосуд обрел, возникает вызов – что туда налить – уксус, вино или французские духи. Обидно, что мы за 17 лет так  и не придумали себе содержания. Я недавно вспоминал мою любимую страну Венгрию. Когда они искали, даже где-то на интуитивном уровне, чем заполнить свой сосуд, они, не мудрствуя лукаво,  положили туда колбасу салями,  паприку  и национальные спиртные напитки.   Какая-то гастрономическая национальная идея. Все ниже пояса…   Есть на центральной улице Венгрии плакат, где написано, что Венгрия это столица еды, питья и плотской любви.  Правда, в более грубой форме. Но это шутка, хотя, оказывается, что колбасу можно сделать национальной идеей. Есть только одно «но». Нельзя сделать национальной идеей кухню, если в стране нет демократии, если в стране не работают суды, если власть нелигитимна. А если есть все атрибуты демократического государства – тогда нет проблем.   Это кто-то придумал?   А кто придумывает анекдоты? Нет, это произошло само собой. И надо сказать, что выглядит такая венгерская национальная идея очень пристойно.   Мы говорим о спонтанно появившемся содержании, а можно ли назвать удачные примеры выработанного контента?   Наверное, есть, но в основном примеры неудачные. Мне кажется, что чистой логикой  и наукой здесь ничего не добьешься. Лучше делать в той же Латинской Америке национальной идеей не антиамериканизм, а, например, кофе. Кстати, мой любимый писатель Жорж Амаду для Бразилии сделал национальной идеей плоды какао, написав роман, изображающей дерево какао, как некую про-матерь бразильской культуры, бразильской любви и бразильского танца.   В Украине, значит, не хватает мифотворцев и сказателей?   Создание мифов – это великая задача элиты. У нас есть элита? Значит, есть и мифотворцы, главный из которых - президент. Вот только у писателей и философов есть право создавать мифы о прошлом, а политики должны создавать мифы о будущем. В этом и заключается их функция. Чем отличается волк от собаки? Его шея устроена так, что он не умеет оглядываться назад. Поэтому волк всегда победит собаку. Он не умеет отступать. И шейные позвонки политика должны быть такими же, как у волка.   Т.е. кто кого гнобил, кто кого убил – это не тема посланий президентов?   Это функции историков, а президент должен смотреть вперед и бежать вперед! Он должен открывать новые пространства впереди, а не оплакивать потери прошлого.   Вы все же назвали «позитивного» писателя Амаду, а в нашей стране такие амаду есть? Что-то похожее…   Пока только одного могу назвать. Это мой хороший друг, художник и писатель Лесь Подеревьянский.   Я читала его пьесы и могу сказать, что это настолько едкая сатира, настолько остроумное высмеивание и русофобства, и рагулизма, и провинциальной амбициозности, что сделать пьесы Подеревьянского предтечей национальной идеи было бы слишком круто…   Ну почему? Лесь действительно гений, потому что мифологизировал рагулизм вместе с его сленгом. Из  абсолютно негативной среды он сделал некого национального героя, который буквально своими локтями, рогами (смеется) продирается в столицы, берет большие города и, как ползучий дикий виноград, лезет во все сферы государства. Нашей вымороченной интеллигенции давно было пора сделать прививку такой дички. Сбить  пафос и сделать элиту более выживаемой, с более широкой реакцией, чтобы вместо слезливой обиды, она могла бы отразить в словесной атаке любые нападки. Я думаю, что тот дискурс, который создает Лесь Подеревьянский, сильнее многих других дискурсов, выступающих в виде информационной агрессии на Украине. То, что не удалось сделать другим писателям его эпохи – он выполнил с честью.   Ни в коей мере не имея в виду здесь присутствующих, я хотела бы спросить – а чем сегодня занимается экспертное сообщество? Новых дискурсов нет, внешнеполитической доктрины нет, позитива в будущем нет. Чем занимаются эксперты?   Практически в вашем смысле ничем. Сообщество розпалось и эксперты  ушли в некие ниши на уровне корпоративного сознания. Нет экспертного сознания, которое ставит перед собой общегосударственные цели – например,  наполнение позитивным смыслом независимость Украины. О чем сегодня думают эксперты? Что нам нужно сделать для независимости какой-то политической силы, или фигуры, или финансовой корпорации. И, поскольку эксперты работают на этом уровне, независимость ушла на корпоративный уровень, а  самые независимые люди сегодня – это представители крупного бизнеса и политики. Они независимы от судов, проверяющих органов (кстати, крупные корпорации сегодня практически не платят налоги). Политика стала выше не только закона, но и морали. Тогда как в цивилизованных странах, обычно, наоборот.    А как же общество?   Люди сегодня абсолютно зависимы от всего. От произвола властей, судов, чиновников. Сегодня самый мелкий чиновник может отнять у гражданина что угодно – квартиру, бизнес, землю, свободу. Я читал недавно в Интернете  душераздирающую историю о двух пенсионерах, которых посадили в тюрьму, что бы отнять бизнес. Вы вдумайтесь! В нашей стране сажают ни в чем не виновных стариков, чтобы отнять их маленькое дело!   А как же так получилось? Мы можем отследить переломные моменты в нашей истории? Если взять отрезок длинною в 17 лет, в какой точке общество потеряло свою свободу? И что вы можете сказать о свободе слова  - ведь она-то у нас еще осталась…   Свобода слова сильна, когда она сочетается со свободой мысли. А у нас сейчас созданы, мне кажется, тонкие структуры контроля над мыслью. Мы научились у Запада не тому. Раньше у нас не было такого понятия, как «мэйн стрим», т.е. «положенная мысль». Когда все журналисты говорят одно и то же. Например, война в Ираке – это хорошо. А когда ты задаешь вопрос  «Почему?», тебе все отвечают: «Как же! Это мэйн стрим!». И все. И у нас сегодня есть такие «положенные» вещи. А кем положены – не ясно. О синих положено говорить плохо, о демократах лучше. А почему? Все наши СМИ практически в этом «стриме». Или вот еще. В прошлом году про МЧС говорили или плохо или никак. В этом, не смотря на обилие стихий  и жертв, – ничего плохого про МЧС не говорят. Почему? Не странно вам? Мне кажется, что мы сегодня подвержены промыванию мозгов, ненавязчиво так. Если же проследить наш отрезок, то точки отбора независимости у народа не будет. Вся наша история – это история откусывания нашей независимости по маленькому кусочку. В 1991 году 90% независимости было у граждан, а 10% у власти – неуверенной, робкой, боящейся всего. Сегодня ситуация поменялась с точностью да наоборот. Помните, как раньше, выбирали даже директоров заводов, не говоря уже о губернаторах? А сегодня у нас отобрали не только выборы директора, что, наверное, правильно, но и возможность региональным элитам прорваться в центральную власть. А без этой свежей крови элита вырождается и становится антиэлитой. И вот такое «откусывание» и привело к тому, что власть никому не подчиняется и ни перед кем не отчитывается. Пропорциональные выборы отобрали у нас последние остатки демократии!   Остались еще президент  и мэры…   Думаю, что скоро отберут возможность выбирать и мэров  и президента. И тогда независимыми в стране останутся только 3-4 партийных бонзы  и олигархи, которые будут их финансировать.   Нет, на такой ноте мы не можем заканчивать праздничное интервью! Неужели нет выхода?   Великий классик сказал, что в мире постоянно идет борьба Света  и Тьмы, и Свет не побежден, пока хотя бы один человек находится на его стороне. Поэтому, неважно, сколько там процентов у нас, а сколько - у них. Если есть желание – все можно отыграть назад.   Экспрессия Thu, 28 Aug 2008 12:06:29 GMT http://www.vydrin.com/express/69359/ Чем объясняется нынешний всплеск нелюбви к СНГ? Южной Осетией, очевидно? Нет. Противоречия глубже. Они в том, что из случайного родилось случайное. Евросоюз создавался как брачный контракт—по любви, с приятными ритуалами. СНГ же—паллиативная формула развода со всеми вытекающими: дележом имущества, битьем посуды, истериками. Миссия ЕС—максимализация взаимных прибылей, миссия СНГ—минимизация потерь. На невнятные цели наложилась и их неверная реализация. В общем, согласитесь: все бракоразводные процессы когда-то должны кончаться… А что неверного в реализации? Начнем с того, что СНГ построено по технологии СССР: «все через Москву». Если бы столицей Содружества был объявлен, скажем, Кишинев и при этом было бы сказано: «у нас роль играет не величина государства, а только воля к объединению поверх границ»,—все было бы лучше. Кишинев—с Приднестровьем, Ереван и Баку—с Карабахом, Тбилиси—с Абхазией и ЮО… Противоречий с миссией СНГ по цивилизованному разводу не находите? Нет. Если бы тот же Кишинев был признан столицей СНГ, то ему было бы чем заниматься помимо Приднестровья. Величие объединительной миссии отвлекает от сиюминутных дрязг—пусть даже по столь важному вопросу, как территориальный. А «Москва—центр СНГ» отпугнет любую элиту новых независимых государств. Далее. Если ЕС создавался как закрытый клуб, членство в котором гарантирует статус и уважение, то СНГ изначально поставило себя как команда лузеров. В ЕС надо стараться войти, выполнять его стандарты, тянуться к нему, а в СНГ только что за рукав не тянули. Конечно, лучше идти не туда, куда зазывают, а в закрытый элитный клуб. Поэтому неудивительно, что Украина все пристальнее смотрит в сторону ЕС. При том что Россия могла бы сыграть в благородство и сказать: «Все, кто вступают в СНГ, имеют равные права на доступ к недрам, хорошему образованию, здравоохранению...» А что России-то с такого равноправия? Прямая польза. Россия участвует недрами. Другие страны—рабочей силой. Третьи—территорией, предоставляемой для транзита углеводородов; она тоже стоит денег, и немалых. В этом случае СНГ—сообщество золотых карточек: все включено—но только для государств, входящих в клуб. Так собрались, например, Объединенные Эмираты, где в одних эмиратах есть нефть, в других нет, но никто не бедствует и не жалуется на то, что кто-то кого-то обобрал. Ну не стало СНГ ни ЕС, ни Эмиратами. Что же, будем отрицать, что Украина получила много плюсов от этого блока с Россией? Такие плюсы можно и нужно искать и находить. Только вот беда: украинская—да и любая элита независимого государства—ищет прежде всего не плюсы, а минусы делегирования хоть какой-то части своего суверенитета «на сторону». На каждый плюс по десять претензий; может, даже и несправедливых. Элиты—что женщины: они не считают уже имеющиеся подарки, а устремлены к будущим выгодам. «Ты должна спать со мной, потому что я год назад подарил тебе колечко»—это принцип СНГ, и он малоэффективен. А вот «Ты должна спать со мной, потому что я тебе через месяц подарю колье»—принцип ЕС, и он работает. Но многие подарки так и остаются на бумаге… Именно. ЕС обещает многое, а на деле все скромнее: чистенько, но—если взглянуть на новые страны Евросоюза—все так же бедненько. Только это не повод гальванизировать труп СССР. Надо сказать громко и внятно: «Развод закончен, Грузия поставила в этом процессе кровавую точку. Ставим крест на СНГ и начинаем новый проект». Зачем же плодить проекты? Вот есть ЕвразЭС—общее экономическое пространство. Льготы, квоты, торговое благоприятствование—то, что надо для независимых, близко лежащих друг к другу государств. Чем плохо? Тем, что это экономическая калька СНГ. Украинская элита уже восприняла ЕвразЭС как ловушку, куда опять-таки зазывают: общее мнение—резко отрицательное. Нельзя бороться с мейнстримом—легче сделать совершенно новый объединительный проект. И на каком-то этапе сделать его настолько привлекательным, что окружающие страны сами будут становиться в очередь. На мой взгляд, это великолепный шанс для президента Медведева: «Мы—новая команда, мы ставим новые цели: вот дорожная карта, вот технология достижения. Никого не зовем, принимаем только лучших—кто отвечает высоким стандартам безопасности, прав человека, уважения к нациям и языкам, общей истории, по крайней мере к ее светлым страницам. За все это—доступ к недрам и нашим стандартам жизни, которые будут постоянно повышаться». Да при таком подходе лет через 10 все забудут о том, что такое ЕС! Остается вопрос: насколько Украина вообще готова к новому блоку с Россией, пусть даже по самому заманчивому варианту? На мой взгляд, сейчас—не готова. Сегодня элитность определяется приверженностью принципу «Украина—не Россия». Но это не значит, что это настроение нельзя изменить в перспективе—как любое другое настроение. Чем больше Украина будет осознавать собственную независимость—независимость, а не «инаковость» по отношению к России,—тем легче ей будет делегировать часть своего суверенитета в эту сторону. Ну и российской элите надо бы больше походить на элиту европейскую. Экспрессия Sun, 24 Aug 2008 12:41:58 GMT http://www.vydrin.com/express/65560/   – Дмитрий Игнатьевич, что ждет нас в ближайшие месяцы? – Давайте я начну с анекдота. Я на прошлой неделе дал прогноз по поводу последней сессионной недели, и свой прогноз, как всегда, базировал на анекдотах. У меня, кстати говоря, есть целое исследование, посвященные политическому анекдоту. Да и простому анекдоту тоже. Я называю анекдот лучшим индикатором, да и, собственно, лучшим барометром при предсказании политической погоды. И вот, прогнозируя сессию ВР, я вспомнил такой анекдот. Просыпается Хоттабыч со страшного бодуна, хватается за бороду – а там ни одного волоска... Он будит Вольку, который лежит еще в более страшном бодуне, с трудом его расталкивает и с ужасом спрашивает: «Волька, а где моя борода?» А Волька, протирая глаза, отвечает: «Дедушка, я же говорил, сразу надо было ящик водки заказывать, а ты все по пятьдесят да по пятьдесят...»  Так вот, разница технологии Юлии Тимошенко и Партии регионов в том, что ЮВТ сразу «заказывает ящик», а регионалы пытаются «по пятьдесят да по пятьдесят». Уговорили депутата из недружественной фракции – записали себе в актив «пятьдесят», а тактика ЮВТ в очередной раз оказалась эффективнее. Кто сильнее «нагибает» судьбу, тот и получает больше. Она играла на полный выигрыш и получила полный выигрыш. Регионы играли на выдавливание из судьбы неких результатов «по капле» и ничего не получили.  ЮВТ переиграла своих оппонентов вчистую, получила моральное преимущество и право на несколько внеочередных ходов. Это право она будет использовать полтора летних месяца. Парламент после каникул за следующие полтора месяца попытается перекоммутировать ситуацию, кого-то вернуть из тех, кто ушел... Поэтому, скорее всего, осень мы встретим Тимошенко с определенным запасом прочности. Это может быть разрушено только какими-то форс-мажорными обстоятельствами в экономике или природными катаклизмами. А если всего этого, дай Бог, не произойдет, то сентябрь – полное преимущество на стороне правительства.  Оппонентам понадобится 2-3 месяца, чтобы опять разбалансировать ситуацию и получить некое «окно возможностей». Но это будет, наверное, только в ноябре-декабре. Соответственно, сдвигаются внеочередные выборы на весну 2009 года, если, повторяю, не произойдет ничего чрезвычайного.   – То есть, подводя итог политического сезона, можно говорить, что Тимошенко переиграла своих оппонентов? – Переиграла «регионалов». Последние недели даже секретариат Президента не играл в собственную игру – он пытался передвигать громадные шахматные фигуры – какие были в советских санаториях, которые с трудом можно оторвать от пола, качаешь не только мозги, качаешь еще и мышцы... Он с трудом поднимал эти тяжеловесные, неподъемные фигуры «регионалов», переносил из клеточки в клеточку. Но, в силу тяжести этих фигур, он бросил эту игру. Видимо, истощил силы и терпение. И «регионалы» пытались сами переползать из клетки в клетку. У них не получилось, поэтому можно говорить, что ЮВТ переиграла регионалов и «показала палец» секретариату Президента, не игравшему последние несколько недель. Но это тактический выигрыш, потому что в стратегию в Украине никто не играет, в Украине даже не знают, что такое стратегия...   – Не секрет, что в последние месяцы, даже по передачам «Свобода» и «Свобода слова», преобладающее отношение обычных людей к политикам можно описать двумя словами: «все уроды»... И дело уже не в рейтингах партий. Представители разных лагерей, в отдельности – неглупые люди, стали часто говорить: со страной творятся нехорошие дела, надо что-то делать; надо перестать друг друга обливать помоями, надо искать какие-то… Оппонент соглашается и продолжает: « А помните, вы тогда…» И опять – перепев взаимных упреков, обвинений, поисков виноватых.   Что, элита страны стала совсем неадекватной? Она уже не понимает, что происходит и не может остановиться в этой своей игре? – Слово «элита» едва ли не впервые появилось в журнале «Свиноводство». Я нашел журнал 1923 года, где впервые употребили этот термин. Элитой обозначали лучших свиней, у которых больше аппетит, больше сала в холке, которые энергичнее дерутся за корыто и отталкивают более слабых. Так вот, в журнале советского свиноводства было написано, что если элиту отсечь от основной популяции, если она начинает спариваться без притока свежей крови, то  быстро превращается в антиэлиту. То есть становится не такой, как все, а хуже, чем все.  У меня впечатление, что, поскольку наша элита сношает только друг друга, во-первых, а во-вторых, не допускает никакой свежей крови, никакого обновления, то она давно уже превратилась в антиэлиту.  Они кажутся большими, крутыми, крупными, когда они – в крутых крупных автомобилях с крутой крупной охраной. А вырвать их из «бентли», из «кубиков», из навороченных «мерсов», из «порше», отозвать их охрану – и они окажутся маленькими человечками. При чем не только в моральном, интеллектуальном, но даже и в физическом смысле слова.  Вот так получается, что все элитные представители – либо очень некрупные, либо очень толстые. Есть такая фраза, что все приятное либо аморально, либо противозаконно, либо от этого толстеют. Так вот, видимо, элита, совмещая в себе аморальность и противозаконность, еще и толстеет от своей принадлежности к этому клану. Поэтому на лице и налицо признаки вырождения украинской элиты и трансформации ее в антиэлиту.  Сегодня уровень самосознания простых людей, уровень интеллектуального анализа намного выше, чем уровень самосознания или анализа на уровне властных структур.  Легко убедиться – войдите в Интернет, возьмите статью любого политика и форум. В форуме всегда будет больше мыслей, более интересные, более сложные интеллектуальные конструкции, чем статьи любого политика. То есть люди уже опередили, даже по профессиональным признакам, признакам стратегического анализа, признакам стратегического планирования, прогнозирования ту элиту, которая должна этим заниматься, но не умеет заниматься в силу своего вырождения.   – Мы недавно беседовали с одним из крымских экспертов, юристом, специалистом по конституционному праву, доктором наук. И когда обсуждали эти темы, она бросила фразу, что, наверное, эти ребята забыли, что общество имеет право сменить элиту не только путем выборов, но и путем революции. И революция – это тоже конституционное право граждан управлять государством.  Понятно, что при нынешнем законодательстве о выборах сменить элиту невозможно. Но при наличии этой элиты и изменить закон невозможно, потому что они этого не захотят. Но общество все равно выдвигает новых людей, и недовольство зреет. Чем это может закончиться в условиях Украины? – Самый вероятный сценарий – это вялотекущий процесс, напоминающий гниение. Когда все гниет, все бродит, медленно перегнивают остатки режима, его корневой системы. Все эти вялотекущие процессы в нашем болотистом климате наиболее вероятны.  Хотя я не исключаю и более-менее резких действий. Причем мы оперируем термином «революция», но общество ведь может предложить какой-то инновационный путь... Общество-то попало в законодательную ловушку: революция запрещена законом, потому что есть закон против экстремизма, а революционер – это экстремист. Но тогда общество начинает находить новые формы противодействия.  Едешь в Европу, видишь, как люди выходят из ситуации – перекрывают мосты в одном славном европейском городе, парализуя его жизнь на насколько часов или даже дней, что сметает городскую верхушку. Устраивают массовый сбой железнодорожного движения, что приводит к смене правительства, что-то еще. Поэтому я думаю, что будет ренессанс, может быть, не революционных, но протестных форм смены власти, которые не попадают под экстремизм, а вписываются в  законодательство.  Одни мои знакомые оппозиционеры в одной европейской столице выводят на мост, который является жизненно важным для города – оркестр, в центр моста. И он начинает играть. Легко согнать с моста отморозков с бейсбольными битами, но сложно согнать музыкантов в смокингах, со скрипками, с виолончелями, с контрабасами – не только рука, даже резиновая палка не поднимется. Общество всегда находит какое-то противоядие – и я думаю, что и у нас найдет – с помощью которого оно избежит растворения в аморализме, в желудочном соке нашей элиты, которая этот желудочный сок пускает не только внутрь себя, но и вовне, пытаясь растворить оппонентов. Наше общество найдет более-менее мягкий способ смещения неугодных политиков.   – Где-то с полгода назад мне пришлось делать доклад на большом собрании предпринимателей. И я им сказал, что впереди плохие времена – прибыльность бизнеса будет падать, очень вероятен жесткий кризис на рынке недвижимости. Понятно, что все политические процессы 2008-2009 будут разворачиваться на фоне ухудшающейся экономической ситуации.  Что говорят в киевском экспертном сообществе? Есть ли там какие-то адекватные прогнозы по экономике? И как экономический кризис или ухудшающаяся экономическая ситуация может повлиять на политическую картину Украины? – Я не экономист, и не хотел бы входить в зону своей некомпетентности по экономическим прогнозам, но я обыватель и потребитель, как и все, живущие в стране. И для меня барометр – моя личная потребительская корзина. Хотя бы в воскресенье, когда я потребляю свой традиционный воскресный продукт.  Год назад я выходил из дома, брал свою любимую газету и чашечку кофе в соседнем кафе, и за все это платил 5 гривен. Полгода назад я платил 10 гривен. Сейчас я плачу 20 гривен... Уже по этому я могу судить, что стоимость моей корзины выросла в четыре раза. Кстати говоря, люди определенного типа могут смириться с подорожанием хлеба, но не смирятся с подорожанием тех небольших удовольствий, к которым привыкали годами.  Стремительно растет стоимость жизни, и стремительно будет расти недовольство. Потому что мы и так государству отдали свои надежды, свои иллюзии, здоровье, возраст, годы, и когда у нас еще забирают и маленькие удовольствия, ради которых мы, если не живем, то смиряемся с определенными издержками политики, режима, системы, то люди начнут проявлять все более резкое недовольство.  Лично я не буду блокировать что-то ради хлеба, но за свой кофе и за свою газету я «порву» любого и в интеллектуальном, и в физическом смысле слова. Я думаю, что похожие чувства и у многих других людей, по другим, правда, поводам. Кто-то выйдет за хлеб, кто-то за молоко, кто-то за газету, за кофе, но люди будут выходить. И в этом плане будет происходить смещение лозунгов из политических в сугубо экономические.  В последние лет пять-шесть все-таки страна с трудом перешла из режима выживания в режим жизни. А сейчас многих снова пытаются загнать из режима жизни в режим выживания.  А многие уже отвыкли от этого, и снова загнать их в него будет сложно. Поэтому, мне кажется – будут шествия «пустых кастрюль», как это бывало в других странах, будут забастовки таксистов, как мы сейчас видим в Польше и Венгрии. Будут забастовки дальнобойщиков, как мы видим в Германии. В общем, будет весь протестный набор в полном объеме, но уже не из-за политических, а из-за экономических требований.  Люди убедились: как ни меняй систему – а мы жили уже и при президентской системе, и при президентско-парламентской, и при парламентско-президентской, – а жизнь от этого не меняется. Поэтому люди скорее будут драться за свои коренные, генетические экономические права, а не за иллюзию того, что политические изменения детонируют потом в экономические.   – Но тут возникает парадокс, что этой энергии практически некуда деваться. Вроде как должны на фоне таких настроений левые партии набирать – коммунисты, социалисты… – Будет расцвет левого движения, только это будет новое левое движение, которое не ассоциируется с атрибутами, с символами, а главное, с дискурсом старого левого движения.  Я сам отношу себя к правым, иногда даже к ультраправым, поэтому не особенно занимаюсь левым движением, хотя его и отслеживаю. Но этим ребятам я посоветовал бы перестать читать программные документы их предшественников тридцатилетней давности, а начать читать документы, книги, статьи 1968 года, скажем, Франции. Взять риторику Сартра, Камю. И вот эта риторика, правда адаптированная к нашей культуре, среде, может дать оглушающий эффект. «Коктейль Молотова» из новой риторики и старых проблем выживания, которые опять станут новыми проблемами. Вот если совместить это, то новое левое движение может иметь колоссальный успех.   – Все много лет говорили и даже приучили общество к тому, что его основа – средний класс. Но в последние годы средний класс, во-первых, уже понес урон экономический, во-вторых, сегодня стать средним классом практически невозможно.  Если раньше, вспомним – живой пример «киндер-сюрприз» Арсений Яценюк, который, еще будучи студентом, создал фирму и так далее. Раньше как было? Найти 5 тысяч долларов, съездить пару раз в Турцию, в Польшу, затем открыть ларек и с него начать бизнес.  Сегодня это уже невозможно. Во-первых, не хватит 5 тысяч долларов, во-вторых, их негде занять, в-третьих, все на рынке занято. И плюс к этому еще  ухудшение экономической ситуации. Можно прогнозировать, что часть малого бизнеса будет вытеснена.   А насчет вашей чашки кофе с газетой – люди уже привыкли, что у них есть, пусть не очень крутая, но иномарка, что они уже каждый год ездят, пусть не на Багамские острова, но в Турцию. И иногда ходят в SPA-салоны или в тренажерный зал. И вот структура их потребления изменится. Как поведет себя эта категория, конечно, очень интересно... – Это пока не прогнозируемо. Но мне кажется, средний класс уничтожается целенаправленно, поскольку у нас есть мегапартии, которые защищают известно что…  Есть «регионы», которые защищают интересы крупного бизнеса. Есть мегапартия БЮТ, которая защищает интересы маргинальных слоев. Но и те, и другие абсолютно равнодушны к среднему классу. Более того, они его ненавидят, потому что средний класс – всегда интеллектуальный вызов для политики.  Политика может простить что угодно, кроме таланта, кроме яркости. А талант и яркость всегда консолидировались в среднем классе. Я недавно говорил с крупным международным экспертом – она занимается анализом связи богатства и образования. Оказалось, что в мире 90% крупных бизнесменов не имеет высшего образования. Они живут с помощью адвокатов, которые имеют высшее образование, врачей с высшим образованием, которые их лечат, учителей, которые учат их детей, имея высшее образование. А сами…  Кстати, я был поражен, что самый высокий процент образованных бизнесменов в Греции. Видимо, сказываются, все-таки, эллинические гены.  Так вот власти не нужны люди с хорошим образованием, поэтому власть легче контактирует с бизнесом, который может быть хитрым, нахрапистым, наглым, но, как правило, необразованным. И с маргиналами, которые могут быть какими угодно – сервильными, покладистыми, но никогда хорошо не образованными, не умными и не блестящими.  И выжигается этот блестящий слой, где концентрируется культура, талант. Власти не бывают талантливыми по определению. Для того, чтобы стать властителем, ты должен закопать какой-то свой талант – либо талант писателя, либо талант математика, либо талант инженера, архитектора. И тогда ты идешь во власть. И поэтому власть ненавидит талантливый средний слой как напоминание о том, что есть люди, которые обладают тем, что она когда-то предала – талантом.  Поэтому власть всегда с большим удовольствием будет уничтожать таких людей, тем более, что их уничтожить намного легче – у них нет денег на юристов, они не могут себя защищать при полностью коррумпированной судебной системе, у них нет отмороженности маргиналов, которые готовы на чрезвычайно радикальные меры. Поэтому первым падет средний класс...   – Есть тема, которая у нас, живущих в Крыму, начинает вызывать очень серьезное беспокойство. Мы имеем серьезное обострение, я боюсь сказать, украино-российских отношений, но во всяком случае – налицо очень существенное обострение риторики с обеих сторон. – А зачем тут эвфемизмы? Обострение не только риторики, но и обострение отношений тоже налицо.   – Беда-то, на мой взгляд, в чем... На недавнем чемпионате по футболу уже очень многие в Украине болели против сборной России. Это был их к подсознательный ответ на риторику Путина, Жириновского, Затулина, Маркова и прочих, хорошо известных в Крыму.  А с другой стороны, есть ситуация, что Украина, по мнению россиян, – на третьем месте в списке недружестве