Я ненавижу любые революции: политические, социальные, даже промышленные. ( Ну, может быть, кроме одной). Больше революции я разве что ненавижу контрреволюции. Потому что революции всегда делают слабые, а контрреволюции – подлые.

         Революция – это всегда слом законов, без которых наша жизнь превращается в ад, в бесовщину. Это всегда слом правил, без которых наша жизнь превращается из потока закономерностей  в набор случайностей. Это всегда отмена морали, без которой можно жить весело, но недолго.

Пару примеров. Если ваша жена приходит под утро растрепанная(как это было у моего знакомого) с запахом «Фаренгейта» и говорит, что у нее сел мобильник, а потом она всю ночь записывалась в пилотной программе у Савика Шустера – это революция в семье.

Если вы перед отъездом в длительную загранкомандировку(как это было со мной) имеете 20%  предприятия, а после приезда вдруг обнаруживаете, что в результате допэмиссии вы остались счастливым владельцем 0,2% - это революция в бизнес-отношениях с ваших партнером.

Если народ страны голосует и избирает одних политиков, а площадь и улицы аннулируют результаты этих голосований и усаживают в высокие кресла других – это революция политическая…

Как-то я решил разгадать код революции. То есть понять, кто и как становится великими революционерами. Для этого целый месяц провел в бывшем доме, музеях, усыпальнице самого великого революционера всех времен и народов Боливара, в славном пиратском городе Каркасе. И я таки разгадал этот код. Оказывается, для того, чтобы стать таким революционером, надо всего лишь трижды совершить предательство и испытать две потери.

Во-первых, надо предать свой социальный слой, перейдя, например, из сообщества респектабельных землевладельцев, элегантных идальго и  родовитых дворян в крикливую среду поборников справедливости, всеобщего равенства и всеобщей гордой народной бедности. Во-вторых, надо предать свою культуру, воспитание, любимые книги и бескультурье сделать своим знанием. В третьих, надо предать свою религию, своих пастырей и духовников. А что касается потерь, то потерять надо всего-навсего любимую женщину, поскольку у революционеров не должно быть привязанностей, и потерять свои деньги, поскольку они располагают к сытости, а сытые революции не делают.

Тот, кто готов к подобному пути – милости просим в клуб революционеров. Гарантирую: скучно не будет – манифестации, знамена, лозунги, майданы. Хотя, конец будет, наверняка, не веселый. Тот же Боливар умер преданный и оболганный, поскольку, если ты предаешь, то и тебя рано или поздно предадут. Умер, естественно,  в нищете. А хоронили его местные олигархи, против которых он всю жизнь боролся во имя народной справедливости,  на свои деньги, и даже обрядив в свои одежды.

Вообще, у меня есть только один любимый революционер – Команданте Че Гивара. Я даже как-то написал в честь него стишок, который стал гимном одной «левой» партии. Там есть такие слова: «…я дико котирую ветхое фото, где люди смеются и курят сигары, а дух Команданте в костюме Калипсо достал из глубин голубые кораллы…». Но я люблю его не за те лозунги и обещания, которые им давались, а люблю за бесчисленных мулаток, которые ему отдавались. Люблю не за те страны, которые он разрушил, а за те мифы о мужской дружбе и женской верности, которые он создал. Люблю его за дорогие сигары, хорошо выдержанный ром и за стилистику воина-сибарита. Я думаю, что Команданте притворялся, играл в революционера. На самом деле, он был настоящий классный эволюционер. Настоящий рас…дяй XL-кого размера. Поэтому копируйте его стиль жизни, соревнуйтесь с ним по количеству хороших выпитых напитков, выкуренных сигар, классных телок и не лезьте, ради бога, в революцию. Безжалостно и по-диктаторски подавляйте революцию у себя дома, в бизнесе и не участвуйте в революции на улице. Нам всем вместе нужна добротная  эволюция, нам нужны законы, которые соблюдаются, нам нужны правила, по которым все вместе играют, нам нужны верные жены, которые не предают и надежные подруги, которые молчат, а не выкрикивают лозунги.

Хотя вначале я сказал, что есть одна революция, которую я принимаю – конечно же, это сексуальная революция. Но она уже завершилась, к счастью, бескровно. А мы, эволюционеры, крови не хотим.